Арион с Кайленом шли впереди, их тихие голоса перекликались, обрывки фраз доносились до нас — обсуждали, где искать дальше.
Я, Рейвен и Эсмира проверяли всё вокруг: стены, пол, даже старые механизмы, пытаясь найти хоть малейший след осколка.
Луки не было.
Сначала я подумала, что он где-то за углом, но минут через десять это стало настораживать.
— Эсмира — тихо позвала я, — ты его видела?
— Нет, — она нахмурилась, — он же только что шёл позади нас…
Я обернулась — пусто.
Мы пересеклись с Арионом, спросила его, потом Рейвена — никто не видел, куда Лука делся.
И вдруг — он появился. Просто вышел из тени, как будто всегда был здесь.
Рейвен сразу напрягся, рука его легла на рукоять сабли.
— Где ты был? — спросил он недоверчиво.
Лука слегка усмехнулся:
— Искал осколок, неподалёку, — ответил он спокойно, — возможно, оно ведёт к подсказкам.
Но по взглядам остальных было видно — никто ему не верил. Даже Эсмира нахмурилась, а Арион скрестил руки на груди, не отводя взгляда. Я тоже знала — он врёт. Не знаю откуда, но чувствовала это почти физически.
Мы продолжили поиски, но надежда таяла.
Коридоры повторялись, залы сливались в один, и я в какой-то момент просто опустилась на холодный пол, бессильно ударив каблуком по железной панели. Гул разошёлся эхом, будто сама обсерватория отозвалась на мою злость.
— Всё потеряно, — прошептала я.
Я ждала кого угодно но не его, рядом вдруг присел Кайлен.
— Эй, — сказал он негромко, с какой-то странной мягкостью в голосе, — ноги длинные?… сломаешь ведь.
Я медленно повернула голову и злобно прищурилась.
— Всё уже сломано, — ответила я, но голос прозвучал громче, чем я рассчитывала.
Он замер, кажется, поняв, что это не просто раздражение. Обычно он бы язвительно бросил что-то вроде «никчёмной», но на этот раз промолчал.
Мы так ничего и не нашли и решили подняться на верхний уровень. Коридоры здесь были ещё более узкие, а воздух — тяжелее, будто впитавший в себя тьму.
Вдруг я услышала тихий звук — что-то упало на пол.
Обернувшись, я увидела, что из кармана Луки выскользнул небольшой прямоугольник. Я нагнулась, чтобы поднять, и замерла. На старой, потёртой фотографии была… мама.
Я села на пол, всё ещё глядя на снимок, будто мир вокруг перестал существовать.
— Эмилия? — голос Ариона вернул меня в реальность. Он подошёл ближе и нахмурился. — Что с тобой?
Остальные остановились. Я медленно поднялась на ноги, повернулась к ним и показала фотографию.
— Откуда у тебя это? — мой голос дрогнул, но я старалась говорить твёрдо.
Лука не ответил. Он просто стоял, неподвижный, с тем же спокойным взглядом.
Эсмира и Рейвен почти одновременно спросили:
— Что там?
Ком подступил к горлу. Я едва смогла выговорить:
— Это… моя мама.
Тишина повисла между нами. Все смотрели на фотографию, потом на Луку.
— Откуда она у тебя?! — на этот раз я закричала.
Голос отразился от каменных стен.
Лука медленно выдохнул и, наконец, ответил:
— Я нашёл её здесь. До вашего прихода.
Но в его голосе не было той уверенности, что раньше. Я видела — никто не поверил. Не поверила и я. Лука понял это. Он подошёл ближе и неожиданно взял меня за руку. Его пальцы были холодными.
— Эмилия, — произнёс он тихо, — поверь. Я хочу того же, чего и вы. Я хочу всё исправить.
И в тот же миг вокруг него вспыхнули фиолетовые огни, словно вырвавшись из воздуха. Они дрожали, отражая бурю эмоций внутри него.
Кайлен не выдержал — в два шага оказался рядом, схватил Луку за ворот и с силой впечатал его в стену.
— Всё ясно, — рявкнул он. — Эти твои огни сказали всё за тебя.
Лука резко толкнул его назад, вырываясь. Поправив одежду, он произнёс холодно, но без злости:
— Эти «огни» не врут. Они реагируют на мои чувства.
Вы хотите правды — вот она.
Кайлен лишь сильнее сжал зубы, не отводя взгляда:
— Эмоции? Отличное оправдание, — бросил он сквозь зубы. — Я не доверяю тому, кто светится, когда захочет.
— Это не я выбираю, — спокойно ответил Лука, но голос его стал ниже, напряжённее. — Морфид не может скрыть то, что чувствует. Если они горят — значит, я говорю правду.
Арион шагнул вперёд, его тон был холодным, почти командным:
— Достаточно. Мы не здесь, чтобы выяснять, кто на кого злится. — Он перевёл взгляд на меня. — Эмилия, эта фотография… ты уверена?
Я сжала снимок в пальцах так, что бумага чуть не порвалась.
— Это она. — Голос дрогнул. — Я… помню это платье. Этот день.
Эсмира осторожно подошла ближе, взглянув на фото через моё плечо.
— Но как оно могло оказаться здесь? — тихо спросила она, больше самой себе. — Это место заброшено десятки лет…