— А может, кто-то оставил её нарочно, — вставил Рейвен, нахмурившись. — Чтобы мы нашли.
— Или чтобы она нашла, — резко добавил Кайлен, всё ещё не сводя глаз с Луки.
Арион нахмурился, обводя взглядом всех по очереди, будто пытался удержать команду от раскола:
— Спорить сейчас бесполезно. Нам нужно подняться к куполу. Там, возможно, мы поймём, зачем это фото здесь.
Я всё ещё чувствовала, как колотится сердце, и сжала фотографию. Лука стоял неподвижно, но я видела, что его взгляд снова и снова скользит ко мне — коротко, осторожно.
Мы двинулись вперёд. Воздух становился всё холоднее, а шаги — громче. С каждой минутой обсерватория всё сильнее напоминала не место исследований, а старую гробницу, где каждый шорох мог разбудить что-то древнее.
На верхнем уровне коридор резко оборвался массивной дверью, покрытой сетью трещин. Арион толкнул её плечом — она скрипнула, но не поддалась.
— Отойди, — буркнул Рейвен.
Он ударил по замку сапогом — металл с визгом раскололся, и дверь медленно распахнулась.
Внутри оказалось огромное помещение, напоминавшее зал планетария. Потолок был высоким, почти полностью стеклянным, сквозь него пробивался бледный лунный свет. В центре зала стояла круглая платформа, на ней — устройство, напоминавшее старый астролябий, только гораздо более сложный.
Кайлен присвистнул, делая шаг вперёд:
— Вот это… древность.
Эсмира замерла рядом со мной, шёпотом:
— Чувствуешь?
Я кивнула.
Да, воздух здесь будто гудел. Не звук, а вибрация — тихая, едва уловимая, но неотступная. И с каждым шагом становилось ясно: она идёт от платформы.
Лука вдруг шагнул ближе, его силуэт на мгновение словно дрогнул, и я снова увидела этот странный фиолетовый дым.
— Оскол здесь, — произнёс он тихо, но уверенно. — Я его чувствую.
— Конечно чувствуешь, — холодно отозвался Кайлен, — раз уж это всё мог устроить ты.
— Хватит, — резко сказал Арион. — Если оскол здесь, мы должны его достать.
Он шагнул к платформе, но вдруг та вспыхнула мягким золотым светом. Лучи пробежали по полу, по стенам, словно оживляя зал. Механизмы заскрежетали, а на куполе проступили линии — созвездия, которые медленно начали вращаться.
— Это что ещё за… — выдохнула Эсмира, но её голос утонул в гуле.
Лука закрыл глаза, будто прислушиваясь к чему-то далёкому.
— Это не защита, — сказал он. — Это пробуждение.
В этот момент платформа раскрылась, словно лепестки цветка, и в её центре показался осколок.
Я не успела даже шагнуть, как почувствовала — он зовёт. Словно тянет за невидимую нить внутри груди.
— Эми, не подходи! — крикнул Рейвен, но было поздно.
Я сделала шаг вперёд — и всё вокруг исчезло.
Зал, Арион, Эсмира, Лука — всё растворилось в свете.
Я стояла в пустоте, передо мной — осколок, осколок Фрактала.
И вдруг — голос.
Женский, тихий, но до боли знакомый.
— Доченька…
Моё дыхание сбилось.
— Мама?.. — едва слышно прошептала я.
Осколок засветился ярче, и в свете я увидела её лицо.
Она улыбалась.
— Эмилия, — сказала она, и её голос дрогнул, — ты должна забрать его. Но будь готова — с этого момента путь изменится навсегда.
— Что это? — я шагнула ближе. — Что это за место? Почему ты здесь?
— Я не могу объяснить, — её образ начал меркнуть. — У тебя мало времени. Лука знает больше, чем кажется. Но он тоже ищет правду.
Свет погас.
Я резко вдохнула и вернулась в зал. Все стояли на месте — Арион уже был рядом, сжав меня за плечи.
— Эми! — его голос звучал резко. — Что произошло?
Я посмотрела на осколок. Он всё ещё светился.
— Она… — я сглотнула, — мама сказала, что я должна его взять.
Глава 15
— Что?! — Эсмира почти выкрикнула, глаза её расширились. — Ты стояла… и говорила с ней?
Рейвен нахмурился, шагнув ближе, его пальцы сжались на рукояти сабли:
— Но ты сама говорила, что её… — он запнулся, — что её нет в живых. Как это возможно?
— Да, но… — начала я, чувствуя, как голос дрожит, но Арион резко прервал, его ладонь легла мне на плечо, сжала чуть сильнее, чем нужно:
— Возможно, это было видение, — сказал он твёрдо. — Или какой-то сбой. Ментальная ловушка.
Кайлен вдруг зарычал, звук вышел низкий, угрожающий, неестественный:
— Сбой? Видение? — он склонился вперёд, губы растянулись в зловещей усмешке. — Вам смешно, да?
Мы все обернулись к нему — и на Луку. В зале повисла тишина, гул от платформы казался ещё громче.
Лука стоял неподвижно.
— Никто не смеётся, — произнёс он низко, почти глухо. — Это странная, даже ужасная ситуация. Заметь.