— Ты никуда не пойдёшь, Эми! — резко выкрикнул он.
Зал будто замер.
Тишина ударила по ушам.
Все повернулись к нему.
Кайлен стоял с сжатыми кулаками, его лицо окаменело.
Арден и Кайра переглянулись — в их взглядах был чистый шок.
— …Эми? — тихо произнёс Арден.
Рейвен осознал, что сказал, и опустил глаза, сжав челюсть.
Кайра издала тихий смешок, холодный, почти разочарованный:
—Да быть такого не может....
Эсмира молча смотрела то на меня, то на Рейвена, он никогда так не поступал, тем более не кричал.... на меня...
Но сейчас меня больше всех удивила реакция Кайры и Ардена на моё имя.
Я уже открыла рот, чтобы спросить, но Арион опередил меня:
— А что не так с именем Эмилии? Ну… сокращённый вариант.
Кайлен фыркнул и сразу сказал:
— Рейвен всегда так её называл.
— Точно, — подтвердила Эсмира, кивнув.
Рейвен опустил голову, не в силах вымолвить ни слова.
— Ну и что не так с моим именем? — нетерпеливо обратилась я к Ардену и Кайре.
Кайра смотрела холодно, не произнося ни звука.
Арден же неловко почесал затылок и начал:
— Ну… вы знаете или нет… — он бросил взгляд на Рейвена. — Думаю, ты сам должен сказать.
— Сказать что? — быстро подхватил Кайлен.
Я стояла в растерянности. Эсмира шагнула к Рейвену и мягко спросила:
— Рейвен, что происходит?
Но прежде чем он успел ответить, Кайра заговорила — спокойно, но будто ножом по тишине:
— Сестру Рейвена звали Эми. Ну… Эмили.
Мы замерли. Я, Арион, Эсмира и Кайлен — просто стояли, не веря услышанному.
Мы знали Рейвена уже давно. Столько разговоров, столько ночей, пережитых вместе. Но про сестру… ни слова.
— И где она сейчас?.. — тихо спросил Арион, но тут же осёкся, будто осознав, что в таком мире вопрос звучит слишком наивно.
Наступила тишина. И наконец Рейвен заговорил:
— Фея...
— Что за фея? — спросила Эсмира, нахмурившись.
Кайра и Арден молча переглянулись.
И тут до меня дошло.
— «Фея»… — прошептала я. — Это значение имени… Эми — значит фея.
Мне стало не по себе. Где-то в груди сжалось, будто кто-то коснулся раны, о которой я не знала.
— Это что же, — пробормотал Кайлен, — катастрофа тебе сестру напоминает? Или наоборот?
— Эй! — я резко обернулась к нему.
Он лишь пожал плечами, опуская взгляд.
Рейвен медленно вдохнул, голос дрогнул:
— Да… Эми… Эмилия похожа на неё. Внешне — нет. Но душой… да. Та же, упрямство, храбрость , доброта... — его глаза заблестели, и он почти прошептал: — такая же настоящая.
Повисла тишина. И вдруг я осознала:
— Та девушка в Разломе… это…
— Да, — перебил Рейвен. — Это она. Это была она!
Он говорил всё громче, почти срываясь:
— Из-за меня её больше нет! Я обещал защищать, оберегать, но не смог! Если бы она осталась… если бы я не отвлёкся… — он сжал кулаки, — она бы жила!
— Ты не виноват, — тихо сказал Арион. Его голос звучал почти по-братски.
— Виноват! — выкрикнул Рейвен, и слёзы сорвались с ресниц. — Я нашёл её… но не целую. Только части. Её части были разбросаны по лесу… Я шёл, собирал их… и не мог поверить, что это всё, что от неё осталось!
Он опустился на колени, задыхаясь от рыданий.
— Лука ведь говорил… — голос дрожал, почти терялся. — «У тебя походка воина».
Он усмехнулся сквозь слёзы. — А я сам себя защитить не могу. Он ещё добавил: «Оружие в твоей руке сидит так, будто ты не веришь, что имеешь право его держать».
— Он был прав… — прошептал Рейвен. — Я и правда не верю.
Мы стояли молча. Никто не знал, что сказать. В груди давило, будто воздух стал тяжелее.
И Кайлен, обычно язвительный, отвёл взгляд.
Было больно. По-настоящему.
Всегда весёлый, насмешливый, живой — Рейвен хранил внутри столько боли, что теперь она просто прорвалась.
Все стояли в напряжении, не зная, что сказать.
Мы даже видели отца Рейвена, и вроде всё было хорошо.
А слова Луки, те самые, казалось, вонзились в Рейвена глубже, чем меч. Он принял их слишком близко к сердцу.
Я неуверенно подошла к нему и опустилась рядом.
— Рей… — позвала тихо.
Он не поднял головы, лишь тяжело дышал, будто боялся сорваться снова.
— Чтобы я ни сказала, — начала я медленно, подбирая слова, — твои мысли, наверное, не изменятся. Но всё же… поверь. Ты не виноват.
Я говорила почти шёпотом. — Твоя сестра не хотела бы, чтобы ты так себя терзал.
Рейвен всхлипнул, но молчал.
— И… — я вдохнула, — ты ведь воин. Охотник.
Ты не раз спасал меня… нас всех.
Я… рада, что ты видишь во мне частичку своей сестры.
Он поднял на меня покрасневшие глаза, и я добавила, с трудом сдерживая дрожь в голосе:
— Ведь ты тоже для меня как брат. Тот, о котором я мечтала.