Наконец она чуть отстранилась, глядя на меня затуманенным взглядом, но я не хотел этого, не хотел чтобы она остановилась. Губы её дрожали, а в глазах плескалось что‑то неуловимое — то ли смех, то ли слёзы, то ли всё сразу.
— Ну вот, — прошептала она, едва слышно, — теперь точно никуда не денешься.
Я усмехнулся, проводя рукой по её щеке:
— И не собирался.
Вдруг она разрыдалась.
— Гад… — прошептала она и опустилась прямо на песок.
Я замер, не понимая, что происходит. Может, это из‑за меня? Осторожно присел рядом.
— Эй, что с тобой?
— Он не собирался уходить… — сквозь слёзы проговорила она.
Внутри словно камень упал — облегчение накрыло с головой.
— Не уйду, — повторил я твёрдо. — Я здесь.
— Ты упал с этого чёртового корабля… — её голос сорвался, и она зарыдала ещё сильнее.
Я рассмеялся — не потому что было смешно, а потому что рядом с ней иначе не получится.Рядом с ней я всегда смеялся — даже в самые странные моменты. Обнял её, притянул к себе.
— Ну ты что… — неожиданно спокойно произнёс я, гладя её по волосам. — Я жив. Ты же знаешь — меня так просто не убить.
Она слабо стукнула меня в грудь, а потом вдруг крепко обхватила руками, прижавшись всем телом.
«Я всё отдам, чтобы этот миг длился вечно», — пронеслось в голове. Может, завтра она проснётся и всё забудет — особенно если протрезвеет. Но я… я никогда не забуду. Никогда.
Постепенно её дыхание стало ровным. Она уснула у меня на руках, и я замер, боясь пошевелиться. Ветер шевелил её волосы, а я всё держал её, слушая, как бьётся её сердце — рядом с моим.
И тут — как назло — раздался голос Рейвена:
— Это что вообще такое? — он подошёл, ухмыляясь, с тем самым видом, будто застал меня на месте преступления.
Позади показались Эсмира и Арион.
— Терапия? — прищурившись, спросила Эсмира, уголки её губ приподнялись.
— Она напилась, — коротко бросил я, стараясь говорить спокойно, — и уснула.
— Ооо, ладно, — протянула Эсмира, делая вид, что верит, хотя по глазам было видно — ни на секунду.
— А я-то думала, терапия, — добавила она уже с явным сарказмом.
— У вас же терапия была, — с усмешкой ответил я, и на секунду она действительно покраснела.
— Ну так что, — вставил Арион, скрестив руки. — Ты и дальше собираешься так сидеть и обнимать её?
— Нет, — сказал я, поднимаясь и бережно поднимая её на руки.
Все трое разом расхохотались.
Я вздохнул, уже собираясь что-то сказать, но вместо этого издал глухое, раздражённое шипение:
— Разбудите — и вам крышка.
Они моментально притихли, переглянулись, но на их лицах всё равно читалось — «ага, попался».
— Ладно, — первой заговорила Эсмира, — пойдём.
Пусть наша пьянчужка выспится, а потом уже решим, что делать дальше.
Она махнула рукой, и мы направились к ней.
Я шёл следом, неся Эмилию на руках, чувствуя, как она уткнулась носом мне в плечо, тихо вздохнула, и снова заснула.
И почему-то в тот момент весь мир показался до невозможности тихим.
Мы пришли к дому Эсмиры — он стоял прямо на склоне у моря, полускрытый лианами и брезентовыми парусами. Всё было в духе пиратки.
Я уложил это чудо — которое всё ещё тихо бормотало во сне — на кровать, и на секунду задержался, просто глядя, как она спит. Щёки чуть порозовели, волосы разметались по подушке — она выглядела до смешного спокойно.
Выдохнул, выпрямился и вышел, прикрыв за собой дверь.
Они все уже сидели за столом — Эсмира, Арион и Рейвен. Когда я подошёл, все трое переглянулись и едва заметно улыбнулись.
Я сделал вид, что не заметил, и сел.
— Осколок у нас, — первым заговорил Рейвен, — дальше куда идти, знает только камень-портал.
— Да, — кивнул Арион, — и, надеюсь, повторно нам не придётся его искать где-то ещё.
— Это да, — добавила Эсмира, вытянув ноги на стол, — я не готова ко второму кругу. Особенно в Синтегру.
Я хмыкнул.
— Да ты же там справишься. Будешь руки-ноги ломать всем подряд, нет?
— Не то слово, — засмеялся Рейвен. — Кстати, о сломанных руках и ногах…
Он повернулся к Эсмире с лукавой улыбкой:
— Ты, оказывается, корабль Астрид подожгла.
— Правда? — удивился Арион, вскинув брови.
— Видимо, заслужила, — бросил я, откинувшись на спинку стула.
— Да-да, заслужила, — легко подхватила Эсмира, даже не пытаясь оправдываться.
— Она что, тебе душу излила? — прищурившись, спросила она у Рейвена.
— Не то чтобы излила, — пробормотал Рейвен, откинувшись на стуле, — а во всех подробностях рассказала. — Он изобразил театральный жест, будто держал в руках бокал вина. — Я, знаешь, с каким лицом это слушал?
Я фыркнул, но удержаться от усмешки не смог.