— Возьми же, — приказала она.
Кайлен подошёл ближе, не говоря ни слова, и осторожно взял осколок.
— Всё, — сказала она холодно. — Уйдите. У меня нет желания спорить со всеми вампирами из-за непослушания одного.
Дафна встала, бросив короткий взгляд на сияющий фрагмент.
— И ради этого мы сюда пришли? — её голос был сухим, усталым.
— Ради этого мы многое сделали, — отозвался Арион с едва заметной горечью.
Мы направились обратно той же тропой, откуда пришли. Молчание сопровождало нас всё время. В голове у меня звучали её слова — «не смертная» — и признание Кайлена. Он шёл впереди, напряжённый, словно боялся, что кто-то заговорит первым.
Когда мы добрались до дома Дафны, просто опустились на длинный стол — тёмное дерево, свечи, аристократическая обстановка, но казалось, что воздух здесь стал слишком густым от невысказанных мыслей.
Кайлен сидел, сжимая осколок в руке, и вдруг произнёс, не глядя ни на кого:
— Где Эш?
Дафна, не поднимая глаз, указала вверх.
— В комнате.
Он коротко кивнул и поднялся по лестнице.
Рейвен, глядя ему вслед, вдруг тихо спросил:
— А его мама?
Дафна ответила почти без эмоций:
— Её не стало. Ещё когда мы были детьми.
Я почувствовала, как что-то кольнуло внутри.
Неожиданно встала.
— Куда? — спросила Эсмира, приподняв бровь.
— К Кайлену, — ответила я, и заметила, как Дафна тихо фыркнула, отворачиваясь.
Я поднялась по лестнице. Коридор был полутёмным, лунный свет пробивался через узкое окно. Дверь в комнату была приоткрыта. Я нерешительно постучала.
— Можно? — спросила я тихо, стоя на пороге.
Он поднял голову, и в его взгляде мелькнула растерянность.
— Да… — тихо ответил он.
Я впервые видела такого Кайлена — не самоуверенного, не саркастичного, а… сломленного.
В комнате было полумрачно, только свет луны ложился полосами на пол и на его лицо.
Я подошла ближе и осторожно села рядом, не зная, с чего начать.
— А где, эм… твой волк? — выдохнула я, чтобы хоть что-то сказать.
— В противоположной комнате, — коротко ответил он, не поднимая глаз.
Несколько секунд стояла тишина. Мне хотелось что-то сделать, но я не знала — что именно. Внутри всё сжалось от странной, тяжёлой жалости. Я не выдержала.
— Короче, — сказала я, чуть громче, чем собиралась, — чтобы там ни было в прошлом, Кай… лен, ты не виноват! Хватит так сидеть. Я знаю тебя. Ты сам никогда не причинишь боль человеку, которого любишь.
Он медленно повернул голову ко мне. Его глаза — всегда такие уверенные, даже наглые — сейчас были мягкими, блестели в лунном свете.
— Ты ничего не знаешь, — тихо сказал он.
— Мне и не нужно, — ответила я. — Я видела тебя. Я знаю, какой ты. Ты пойдёшь вперёд и прикроешь других собой, даже если потом скажешь, что тебя всё бесит.
Он слегка улыбнулся, но в этой улыбке было столько усталости, что сердце сжалось ещё сильнее.
Моя мать… — начал он вдруг, но я быстро перебила:
— Если не хочешь — можешь не говорить, — тихо сказала я.
Но он всё равно продолжил, будто слова сами вырывались наружу.
— Она умерла по моей вине. Из-за того, что я дневной.
— Как?.. — спросила я и тут же пожалела.
Он медленно поднял край рубашки, и я замерла.
На его животе — аккуратно, но жутко — была вырезана руна солнца. Острые, будто выжженные линии сияли слабым золотистым светом, словно до сих пор хранили в себе боль.
И я, к своему стыду, не могла не заметить его тело — мышцы, каждая линия натянутая, будто вырезанная из мрамора. Но в тот момент это не имело значения.
— Из-за этой руны, — продолжил он. — После моего рождения на мне вырезали символ солнца. Чтобы я мог жить при дневном свете… и для этого нужна была кровь матери.
Он на мгновение замолчал.
— Она не выдержала ритуал. И умерла.
— Кай… — прошептала я, едва сдерживая слёзы.
Я обняла его — просто не смогла иначе. Прижалась, чувствуя, как он тяжело дышит.
— Ты не виноват, — выдохнула я, поглаживая его по волосам.
Он медленно обнял меня в ответ.
Тот самый Кайлен, который всегда казался холодным, язвительным и бесстрашным — теперь просто сидел, прижавшись ко мне, и я впервые поняла, какую боль он носил всё это время.
Он обнял меня крепче, и я почувствовала, как его тепло растеклось по всему телу. Я слегка отстранилась, пытаясь понять, что на меня нашло, и вдруг не удержалась — поцеловала его в щёчку.
Сразу же покраснела, осознавая этот импульсивный жест. Он мило улыбнулся, и в этот момент в дверь ворвался волк.
Я вздрогнула, думая, что это маленький зверёк, но передо мной стоял зверь размером с стул. Я вскочила и поднялась на кровать, а Кайлен подошёл к волку и начал гладить его.