— Я сказала тебе что ты можешь делать с ним всё что хочешь, но после того как он нам перестанет быть полезным. Старосвет, вы допросили его?
— Это пленник необычайно крепкий орешек, — встрял в разговор, человек которого женщина назвала Старосветом, — мы не смогли выдавить из него не слова, по вашему приказанию мы перетащили его в пыточную, а этот болван пытается всячески нам помешать и умертвить пленника.
— Это так? Вы ослушались моего приказа?
— Но ваше преосвященство! — Оправдываясь, взревел Вепрь.
— Никаких «но»! У вас есть строгие инструкции по ним и действуйте. Сейчас не время для личных счетов этот пленник нужен мне живым, а сейчас выйдете оба, я приготовлюсь, и сама лично проведаю нашего гостя.
Старосвет и начальник охраны не в силах перечить этой властной женщине откланялись и поспешно удалились из комнаты. Теперь Давид наверняка знал, что его отчим жив и что его держат совсем рядом. С другой стороны, он узнал кто такой, а вернее кто такая на самом деле самая властная особа в Юпитере. Кто бы мог подумать, что такой высокий пост занимает молодая и красивая женщина. Их близость могла сыграть ему на руку, взяв её в заложники, герой мог с лёгкостью произвести обмен на Семёныча, а дальше будет что будет.
Тем временем женщина встала с кровати и подошла к своему гардеробу. Пока она одевалась, герой не мог оторвать своих глаз от её идеальной фигуры, как вдруг ход его мыслей прервал её чарующий голосок:
— Выходи, или ты и вправду подумал, что можешь прятаться у меня под кроватью вечность незамеченным. Не бойся, я не кусаюсь, у меня к тебе деловое предложение…
Рёв сирены разрывал в его ушах барабанные перепонки. В коридоре повсюду сновали вооружённые люди, слышалась крепкая мужская брань и крики раненых. Свирепо гремели очереди и разрывы гранат, всё вокруг обволокло едким угарным дымом. В этой мешанине снующих солдат и гражданских одна из медсестёр поддерживала под плечо дружинника с перевязанной головой. Солдаты расступались, пропуская в тыл раненого, и он брёл себе шаг за шагом подгоняемый криками немногочисленных командиров и изнывающей от усталости своей боевой подругой.
Штурм пятого уровня начался примерно час назад, но коридор и жилые комнаты были буквально завалены ранеными и покалеченными. Ополченцы прорвали первую линию обороны и целиком заняли лестницу и теперь с большими потерями теснили дружину вглубь. Вскоре прогремел очередной взрыв, но не со стороны передовой, а со стороны столовой, при этом раненый ехидно улыбнулся.
— Чего скалишься? Ни вижу повода. — Сдавленным голосом произнесла медсестра.
— Да так… Есть причины. Сработала моя растяжка. Долго ещё идти?
— Нет, через метров пятьдесят будет развилка. Налево пойдёшь в лазарет попадёшь.
— Направо пойдёшь женатым будешь?
— Почти… Направо пыточная и мне кажется, что вепрь со своими дружками именно там тебя и поджидает.
— Охраны много?
— В мирное время там всегда наряд дежурил, если начальник безопасности допрос проводил. Сейчас не знаю, будем надеется, что твой отец ещё жив.
Остаток пути Давид и Анфиса (а это были именно они) проделали без происшествий. Подходя к развилке, герой уже несколько раз (про себя конечно) успел поблагодарить смекалистый женский ум.
Своей формой и ролью раненого солдата он был обязан Анфисе, это она предложила ему переодеться и пробраться в пыточную без боя. Как оказалось, запасливая женщина приберегла у себя китель дружинника и платье медсестры. Когда герой поинтересовался, зачем ей такое разнообразие форм в гардеробе, то женщина густо покраснела, и он решил оставить эту тему. Тряпочный бинт, накрученный на голову, завершал всю картину, для убедительности белую ткань решено было запачкать красным вином.
Чем ближе к развилке они подходили, тем тесней становилось в помещении. Повсюду вповалку на полу лежали раненые, а медсёстры в белых халатах сновали между ними ведомые предсмертными хрипами и болезненными стонами.
— Всё дальше сам. Я пока здесь останусь дальше не безопасно. И помни о нашем уговоре. — Заявила Анфиса, направляясь в сторону лазарета.
Давид утвердительно кивнул и в полном одиночестве свернул вправо. Пройдя около ста метров, герой убедился, что далее не было ни души, не считая ржавой металлической двери в самом конце коридора.
— Не каких тебе ответвлений, прямо кишка бетонная. — Проронил себе под нос Давид, заряжая автомат.
Но всё же одна дверь рядом с пыточной была. Это была дверь маленькой уборной и открыв её как раз, когда герой намерился незамеченным проскользнуть в пыточную навстречу ему шагнул огромный верзила, подтягивая на ходу штаны.