Из всей своры выделялся один чёрный как ночь кабель. Он был огромен, не меньше двух метров в длину. В высоту он доходил до пояса герою, а его болезненная худоба не могла скрыть тугих жил, обвивающих, будто канаты его туловище. Морда выделялась, выпирающей вперёд массивной челюстью и жутким звериным оскалом его белоснежных клыков. Узко посажёные багровые глазки, следили внимательно, изучали человека с ножом, выделив его своей добычей.
Стая не спешила нападать, ожидая команды вожака, и тогда Семёныч сделал неожидаемый для героя поступок. Шагнув навстречу чёрному кабелю, как раз, когда тот готовился к решающему прыжку он молниеносно ударил лезвием ножа по глазам зверюги. Каким бы вожак не был ловким, но удар отчима достал его правый глаз, и его чёрная морда моментом залилась кровью. Обезумев от боли, кабель прыгнул на своего обидчика рассчитывая сбить его с ног своим весом, а после вонзить свои клыки в его нежное незащищённое, человеческое горло, но отчим оказался не из робкого десятка.
За долгие годы службы в разведке Семёнычу не раз доводилось иметь дело с разными представителями враждебной фауны начиная от диких животных до не менее опасного пьяного начкара. Шутя, он поднырнул под брюхо кобеля и перенаправил рукой его вес на бок. Всё было кончено… Уже зная, где рухнет мохнатое тело, он вонзил острие ножа бывшему вожаку под ребро, прижимая к тому моменту локтем его жутко клацавшую пасть к земле. Нанеся ещё пару контрольных ударов в сердце, отчим, подождав пару минут, пока кабель не испустил долгий и протяжный вой и навсегда замолчал.
Странно, но на удивление Давида за всё время поединка между отчимом и вожаком, не одна из собак так и не решилась напасть на людей. И тогда Семёныч вытерев об побеждённого соперника нож, поднялся на ноги и жутко перекосив рожу зарычал. Вся стая, сорвавшись, дала дёру прочь с поджатыми хвостами.
Глаза отчима горели задорным огоньком, а на его лице на несколько минут появилась довольная улыбка победителя. Даже Мариам, бросив молиться, поднялась с колен и с неподдельным восторгом смотрела на их спасителя, не говоря уже о Сабире, который, по всей видимости, от удивления вовсе дар речи потерял. Немного отдышавшись, Семёныч весело поинтересовался у оторопевших от столь быстрой и непредсказуемой развязки боя новых знакомых:
— Так значит переправы больше нет?
— Да всё сгорело под чистую… немного придя в себя, ответила Мариам… послушайте вы храбрые и хорошие люди… прошу вас, помогите нам! Мы остались без крыши над головой и, если вы оставите нас, вы обречёте нас на долгую и мучительную смерть от голода, и жажды. В память о моей семье вы должны помочь нам…
— Я дам вам припасов на пару дней и десяток водных фильтров, это всё чем я могу вам помочь. — Развёл руками Громов старший.
Но Мариам не унималась. В то время как её спутник угрюмо молчал:
— Мне нечего вам предложить, но в Зоре у меня есть родственник, занимающийся оружием. Если вы поможете добраться мне и моему другу до села…
— Чтобы попасть в Зорю, вам необходимо преодолеть фашистский блок пост на мосту, мне кажется это плохая идея. — Перебил заплаканную женщину Громов старший.
И тогда припала к ногам Семёныча и, содрогаясь от плача и стенаний запричитала:
— Умоляю… вы наша последняя надежда… не оставите же нас на верную смерть.
Громов старший подхватил женщину по руки, и попытался приподнять её, но та упорно падала на землю. Встретившись с недовольным взглядом пасынка, молвил:
— Хорошо, пойдёте с нами… авось пронесёт.
Глава № 6
Дальше своё путешествие путники продолжили вчетвером. На удивление Давида, ландшафт вскоре снова поменялся. На смену могучим вековым деревьям пришёл кустарник и все чаще на их пути начали попадаться невысокие полуразрушенные кирпичные здания. Сейчас путники брели по поросшей травой просёлочной дороге, а справа и слева тянулся обглоданный бетонный хребет, всё что осталось от заборов и небольших частных домиков.
Громовы шагали с оружием наготове первыми, Мариам ступала рядом с Семёнычем, прижимаясь к нему из-за любого шороха. Замыкал шествие Сабир. Каждый раз, когда его взгляд натыкался на, восторженно смотрящую на отчима подругу, он только сильнее стискивал зубы.
— Старики сказывали, будто раньше здесь было процветающее село. Но потом пришёл туман. Он поглотил всех жителей без остатка, а кто пытался пробиться из вне, чтобы помочь так и не вернулся. Говорят, будто души этих людей до сих пор обитают здесь. — Ели слышно прошептала Мариам.