Подойдя вплотную к отчиму, герой убедился, что тот в полном порядке. По крайней мере, физическом… Глаза Семёныча были широко распахнуты, но будто затянуты пеленой. Тут же рядом мерно раскачивались и Мариам с Сабиром. Попробовав растолкать за плечи товарищей и, убедившись, что это ни к чему не приводит, герой принялся светить фонарём в глаза. Ни у кого из троицы зрачки вовсе не реагировали на свет, будто у слепых или же покойников.
— Они… не… проснутся… мы не захотим… Послышался булькающий голос за спиной.
Давид резко обернулся и осветил фонарём. То, что он поначалу принял за очередной гигантский сталагмит, на самом деле оказалось огромной бесформенной биомассой. Ни каких конечностей только покрытая мерзкой слизью подрагивающая плоть. Через мелочно-белую прозрачную кожу то и дело проступали человеческие головы с застывшей агонией на лицах. Рядом с этим живым куском мяса лежала гора свежих тел несчастных.
Женщины, старики и даже ребёнок лежали на земле с распоротыми животами. Из тел жертв вели толстые, будто канаты щупальца прямо в центр этой подрагивающей биомассы. По щупальцам то и дело ходили утолщения будто монстр таким образом пожирал содержимое желудков жертв. Казалось, будто этот мерзкий слизняк вот-вот разорвётся на части, и когда от этого урода пошёл отвратительный смрад героя вывернуло себе под ноги.
— Свежая плоть! Будь с нами! Будь одним из нас! — Побулькало существо, подползая к Давиду и вытягивая прямо из своего тела острое копьё-щупальце.
— Да что ты за тварь такая? — Вытерев рот рукавом и направив на мутанта дуло автомата, прошептал герой.
— Человек… ты… не… он… никто раньше не мог… — Проговорила одна из голов, в то время как другая продолжала петь адскую песню.
Одна из голов пропала под слоем кожи и жира вместо неё продолжила другая женским голосом:
— Убьёшь нас… убьют тебя и твою стаю… мы будем говорить.
Герой осмотрелся вокруг и увидел, как все присутствующие в пещере кроме его спутников приходят в себя и становятся на ноги. Нервно, сглотнув слюну, Давид спросил:
— Чего ты хочешь?
— Ты убить много моих детей, и разбудить дремлющего. Ты должен заплатить.
Оглядевшись вокруг, герой оценил свои шансы. Мутанты уже отошли от транса, и теперь окружили его и товарищей, грозно шипя. Устоять в одиночку против такой орды в маленьком помещении не представлялось ему возможным. И тогда Давид тяжело вздохнул и опустил дуло автомата…
— Говори тварь я в твоей власти.
— Мы жить здесь долго… когда-то мы знать язык, но забыть… Мы и моя стая охотится здесь многие годы, но ты первым смог противостоять нам. Кто ты?
— Я? Я волшебник! — Воскликнул герой, стараясь спланировать свои дальнейшие действие, но голова категорически отказывалась работать. — Хочешь, фокус покажу?
С этими словами он выудил из кармана последнюю гранату и, вырвав чеку, произнёс:
— Ты знаешь, что это такое? Дрожишь, значит знаешь. Сейчас будет большой бум! Твоя боится боли? Сейчас тебя и твои драгоценные члены размажет по стенам будто кисель…
Снова в теле этого гигантского слизняка голова женщины сменилась на мужскую, и уже крепким мужским басом биомасса захрипела:
— Вам не выбраться отсюда живыми. Вас сожрут заживо. Вас переварят в желудках…
— Ну, это ещё бабка надвое сказала, кто кого сожрёт! — Подражая отчиму протянул герой. — Я сейчас заберу своих друзей, и мы уйдём от сюда. Если что-то случится со мной или с кем-то из них, тебя жаба мерзкая будут твои же детки со стен слизывать.
Свободной рукой Давид выудил из чехла флягу, и запрокинув голову отчима вверх влил ему в рот девяносто шестиградусной жидкости. Спустя мгновение Семёныч закашлялся и завалился на бок, отхаркивая из лёгких какую-то чёрную дрянь, но спустя минуту поднял на пасынка совершено трезвый взгляд.
— На вот влей это в горло Мариам и этому как его?
Дважды Громову старшему не пришлось объяснять, он выхватил из рук пасынка флягу и щедро напоил остатком спирта сначала Мариам, а затем и Сабира. Вскоре вся троица была на ногах и с ужасом взирала на окружающую обстановку.
— Сиди здесь, жаба! Увижу, кто нас преследует, вернусь и распотрошу тебя пополам вот этим красавцем. — Произнёс герой, похлопывая себя по бедру, где в чехле болтался армейский нож. На что биомасса лишь плотнее сжалась. — Ты знаешь, на что я способный…
По команде Давида и под шипение мутантов компания прошла через всю пещеру и по очереди принялась карабкаться по колодцу, с которого прибыл герой. На общее удивление, никто так и не попытался напасть или задержать их. По всей видимости, речь Давида не на шутку напугала их лидера. Возможно, он посчитал героя если не полубогом, то демоном уж наверняка.