Раздался скрип ворот, и в темницу, ступая друг за другом по бетонным ступеням, спустилось с дюжину рабов. Дневной свет померк и сразу же послышался звук запирающегося засова. Среди новоприбывших, герой различил знакомою фигуру.
Глава № 10
Бородач всё также неловко плюхнулся у костра на своё место и молча уставился на пляшущие языки пламени.
— Эй, короста! — Позвал бородач одного из рабов. — Неси сюда скорей. Да пошевеливайся! Если огонь погаснет, будешь сам разводить.
Небольшой мужичок, которого бородач обозвал коростой подбежал к костру, таща за пазухой охапку поленьев, и бросил её в огонь. Корящие угли рассыпались по площади и костёр погас.
— Ты что собачье отродье, вообще берега попутал? — Орал Борода, избивая поленом мужичка.
— Да я ведь… — пытался оправдаться тот.
— Что я? Что я?! Голова ты от… дырявая! Я сколько тебе раз говорил акацией жара нагони, а после и паслёну подкидывай. Вот баран. — Негодовал бородач, дуя на угли жутко перекосив рожу.
Распалив костёр, он немного успокоился и умостился на своё прежнее место, помешивая палочкой угли. Заметив, что герой за ним наблюдает, произнёс:
— Господин Унтер-офицер тобой интересовался.
— Что ему от меня нужно? — Спросил герой.
Борода зябко одёрнул плечами, будто стряхивая со спины надоедливую муху, перекосив рот ответил:
— Я говорил тебе, что некоторых рабов Господин Унтер-офицер выделяет среди прочих и дарует им своё покровительство? Так вот как бы тебе мягче сказать господин офицер слегка не так интересуется женщинами, как мы с тобой. Вернее, он их вообще не переносит, предпочитая женское общество мужскому.
— Я не совсем понимаю…
— Послушай парень, честно сказать я тебе не завидую. Ничего здесь не попишешь. Когда он придёт за тобой, представь себе, что это всё происходит не с тобой. Хотя кто знает, может тебе это и понравится…
Ворота со скрипом открылись и в темницу вошли трое конвоиров во главе с женщиной по прозвищу «Изверг». Когда они приблизились, герой смог разглядеть несколько буханок чёрного хлеба в руках у одного из работорговцев. Давид ожидал, что сейчас начнётся свалка за еду, как и в прошлый раз, но всё развернулось несколько иначе. Вместо того чтобы приблизится, рабы наоборот прибились спинами к стенам так что около костра остались сидеть только Давид, Мариам и бородач. Повисла гробовая тишина, которую нарушила женщина-изверг.
— Кто из вас выродков проголодался? Неужели никто? — С этими словами она взяла из рук напарника буханку и подняла её над головой. — Желающих нет? Ну же смелей есть среди вас настоящие мужчины.
Герой недоумевающе наблюдал за происходящим в то время как Бороду, казалось бы, ничего не интересовало, он всё также наблюдал за племенем костра изредка помешивая угли палкой.
От стены отделился один худосочный юноша, и Изверг коварно заулыбалась, вытаскивая из-за пазухи плетёную нагайку. Она занесла руку, но её кисть перехватил один из конвоиров.
— Господин Унтер-офицер запретил тебе портить товар до его продажи. — Заявил перехвативший её руку работорговец.
— Я прекрасно знаю об этом приказе. — Прошипела Изверг, выдёргивая кисть из его ладони. — Но ты прекрасно видишь, что этот раб добровольно идёт на трёпку ради лишнего пайка. Я лишь преподам ему урок. И впредь не вставай у меня на пути иначе рискуешь оказаться на его месте. Ты знаешь, к чьим советам Господин Унтер-офицер будет прислушиваться.
Даже в этой тускло освещённой яме герой смог различить как побледнело лицо незадачливого заступника, и выпустив руку тот отступил. Первый удар нагайкой пришёлся по лицу юноши-раба, рассёкши кожу под глазом жертвы. Кровь залила лицо несчастного, и он с криком повалился на землю. Изверг продолжила избивать его уже лежачего, пока жертва не перестала кричать и подавать признаки жизни. Вытерев капли крови с хлыста об безжизненное тело, она бросила ему на спину заработанную буханку и довольно заулыбалась.
Всё это время в темнице стояла гробовая тишина, нарушаемая лишь криками жертвы и её злорадным полу смехом полу рычанием. Работорговцы кинули по сторонам остатки еды, и уже было думали уходить. Сознание вернулось к Мариам в совсем неподходящий момент. Когда она открыла глаза, Изверг уже закончила своё чёрное дело, и перед ней лежал безжизненный кусок окровавленного мяса, некогда бывший молодым юношей.