— Да ты что?! — Строя из себя дурочка воскликнул торговец. — Пошли ко мне там всё и расскажешь.
Герой тупо поплёлся за торговцем, огибая халабуды и ветхие шалашики. Вскоре они подошли к очередному чуду инженерии слепленого из подручных материалов и торговец, со скрипом отворив шаткую дверь, пригласил его внутрь. Обстановка пышностью и изяществом не блистала. Кинутый на землю матрас, печка буржуйка, небольшой стол и две лавки без спинок да старинный плакат голой бабы вот и вся мебель.
— Проходи, устраивайся! — По-хозяйски пригласил торговец. — Не люкс конечно, но мне вроде бы больше не положено… Чаю будешь?
— Буду.
— Покрепче?
— Какой есть.
Торговец тихонько присвистнул и тут же на пороге возник паренёк. В этом пареньке герой узнал одного из картёжников, сидевших в кабаке.
— Чаю покрепче. — Скомандовал торговец. — А мне чифирь. И мелкую забери, нечего ребёнку взрослые разговоры подслушивать.
Давид хотел было опротестовать, но торговец махну рукой, дескать — ничего страшного с ней не будет. Паренёк тут же исчез, уводя за руку девочку, а хозяин хибары, проводив его взглядом, спросил у героя:
— У тебя с прошлым всё в порядке?
— В каком смысле? — Непонимающе уставился на торговца Давид.
— Мужиков бабам предпочитаешь?
— Ты что сдурел? — Уставился герой на собеседника.
— Нет? Ну и, слава Богу! А то ведь знаешь, какие сейчас люди пошли! У нас вон пол конторы, заднеприводных. Тронуть боишься, чтобы не законтачиться…
— Слышь, ты кто вообще такой? — Перебил торговца герой.
— Я Виктор Анатольевич. Смотрящий за здешним порядком. Можно просто Анатольевич.
— Ты вор? — Удивлённо уставился на собеседника герой.
— Ну, можно и так сказать, — проворчал Анатольевич, — а ты откуда про воров знаешь?
— Книги читал… — Туманно ответил Давид. — Я думал ворам запрещено торговлей заниматься.
— Новая жизнь, новые мы. — Пожав плечами, ответил вор.
На пороге возник паренёк с двумя металлическими кружками и поставив на стол исчез. Давид и хозяин с пару минут молча попивали горячий чай, остужая его дыханием, вскоре Анатольевич заговорил:
— Ты у меня в долгу паря.
— Это ещё за что?! — Удивлённо воскликнул герой.
— Если бы не я тебя бы мои хлопцы на куски бы порвали.
— Не порвали бы! — С уверенностью в голосе ответил Давид. — Я бы и сам без твоей помощи справился. Из них бойцы дерьмовые, я один пятерых твоих голыми руками поломаю.
Анатольевич согласно кивал, но как только герой закончил, ответил:
— Много вы с вашим товарищем дров наломали. Друг твой четверых наших ушатал, легавого я не считаю. Ты одного лопаткой приласкал… Может в открытом бою они и не умельцы, но уж поверь, перо в спину или же горло во сне перерезать здесь мастаки. Мне пришлось подключить все свои связи, чтобы шухер утихомирить. А не то ни ты, ни твой друг живыми бы из города не вышли. Думаешь, страже много дела до вас будет? Двумя трупами больше, двумя меньше… Вывезли на тачке в овраг и делу конец.
Давид, отхлёбывая глоток чая, вопросительно взглянул на вора и спросил:
— Тогда на какой хрен тебе мои проблемы? Дал бы команду «фас» своим оборванцам, и делу конец. И они довольны и тебе работы меньше.
— Зря ты их так! — Отозвался вор. — Хорошие они парни, работящие, семейные. Не повезло, правда, им родиться в трущобах! Ну что же с этого? Жизнь течёт. Устои меняться. Когда не будь и мы будем на коне!
— Желаю удачи… — Мрачно подытожил Давид. — Я-то тут причём?
Анатольевич насупился и по старой привычке посмотрел по сторонам, выискивая лишние уши. Наклонившись к герою, зашептал ему в лицо, обдавая запахом крепкого табака:
— Дело есть, непыльное. Только человек мне нужен, крепкий и не местный.
— Что за дело?
— Кента твоего, как и всех особо опасных, Палыч пошлёт на какое-то секретное задание, пообещав им по возвращению свободу, вот только живым оттуда ещё никто не возвращался.
— А своих людей он туда посылал?
— Посылал и не однократно! Никто кроме начальника стражи не вернулся, да и тот ели приполз. Долго над ним здешние врачи колдовали, но никому кроме мэра он так и не рассказал. С тех самых пор туда только арестантов посылают, да военнопленных.
— От меня что требуется?
— Как что? Придёшь к мэру скажешь, что, мол, доброволец, что за друга хочешь долг отработать. Палыч на тебя досье не имеет, глядишь и клюнет. А когда вернёшься так мне всё и расскажешь, чего видел и что слышал. А за мной не заржавеет!
— Нескладно… — Возразил Давид, отпивая чай. — Какой смысл мне переться на какое-то самоубийственное задание, если я могу попросту выследить конвой и отбить своего друга?