Но те лишь с удивлением таращились на него, выпученными глазницами противогазов, будто призрака увидали. Так и не дождавшись ответа, Давид продолжил:
— Эти твари медлительные, так что есть смысл пока не тратить патроны… какого хрена вы на меня таращитесь?!
— Медлительны?! — Первым опомнился Агван и заорал дурным голосом. — Да я ни черта разглядеть не успел в вашей драке. Гляжу, ты вперёд рванул, эти двое тебе на встречу. Потом они как приняли своими лапищами махать, ни хрена не уследишь, а от тебя только смазанное пятно и видно. Трах, бах! И двое с раскошенными черепами лежат. Не знал я, пацан, что ты так можешь! Слушай, а иди-ка ты ко мне в бригаду… С твоими навыками можно многого добиться. Немного на меня поработаешь, а там глядишь и сам кем-то да станешь. А я помогу…
— Как только, так сразу! — Огрызнулся герой. Работать на этого человека, ему почему-то совсем не хотелось. — Давай вот только сейчас разгребём, а уже потом всё обсудим…
— Вот что хлопцы, — задумчиво произнёс Агван, — необходимо разделиться, время поджимает. Нам с вами до восхода уже надо в Ровном быть. Значит так! Ты сынок, вместе с Давидом обыщите западное крыло, а я пока займусь восточным.
— Но батя?!
— Никаких «но»! Я сказал. Внимательно осмотритесь, кабинет начальника должен отличаться от прочих.
Расстались с тяжким сердцем. Начальник стражи, даже не обнявшись с сыном, зашагал прочь, быстрым шагом. Сасун повернулся к Давиду со словами:
— Ну, веди, мэн. Теперь ты за главного.
Дальше зашагали уверенней Сасун принялся рассказывать истории из своего жизненного опыта, о интересных случаях во время вылазок. Герой слушал его, впитывая в себя информацию словно губка. Несколько раз спутникам приходилось перелазить через горы мусора наваленных посреди коридора, словно кто-то специально стаскивал в коридор мебель, дабы отгородится баррикадой.
Коридор несколько раз петлял, в него почти не проникал солнечный свет, и за каждым новым поворотом могла таиться смертельная опасность. Лишь только подствольный фонарь слабо развевал перед собой мрак, но через дюжину метров бессильно обрывался во тьме.
— Заглянем? — Спросил Сасун кивнув в сторону одной из деревянных дверей. — Может чего ценного найдём. У нас в Ровном, медикаменты на вес золота.
Когда-то белая краска пожелтела и облезла, на прибитой дощечке ели угадывался полустёртый символ красного креста. Давид попробовал покрутить ручку, но дверь не открылась. Тогда Сасун, позабыв, что совсем недавно вытащил из ступни гвоздь, что было сил, приложился ногой по замку, и скривился в болезненной гримасе. Старые доски не выдержали, и дверь распахнулась вместе с кусочками лутки. В санчасти царил жуткий бардак, перевёрнутые шкафы кучи разбросанных бумаг. Спутники разбрелись по комнате в поисках чего-то полезного.
Отодвинув очередной шкаф в поисках медикаментов, Давид заметил ещё одну деревянную дверь, ведущую не то в подсобку, не то ещё куда-то. Решив поискать там, он подошёл к двери и, провернув ручку, открыл её на себя. Следующие мгновения проходили перед глазами, будто в замедленной сьёмке.
На него упало нечто тяжёлое, и Давид повалился на спину. Даже несмотря на фильтр противогаза, рецепторы обдало отвратительным запахом гниения, его руки перехватили за челюсть мертвеца в расстоянии сантиметра возле своей шеи. Сасун находился на другой стороне комнаты, но ситуацию оценил в доли секунды. Он подскочил к барахтающемуся на спине герою. И схватив за шиворот мертвеца, пытавшегося дорваться своей гнилой пастью до шеи жертвы, отшвырнул его в другой угол комнаты. Не дожидаясь пока грибник подымится на ноги, раз-за-разом обрушивая свою ногу на голову твари. Под ударами сапога гнилая голова грибника вмялась и раскололась, разметав по всему полу мозги и гной. Недовольно осмотрев перепачканный сапог и штанину, он ещё раз пнул обездвиженное тело и обернулся к герою.
— Живой? — обратился Сасун к нему пока тот опорожнял содержимое желудка на пол, стянувши с лица противогаз. — Да ты только погляди это же доктор! Обыщи-ка ты ему карманы, я тут сейф под столом нашёл, может ключ отыщется.
Переборов себя Давид поднялся на ноги и, шатаясь, словно матрос на палубе, поплёлся к трупу доктора. Стараясь не смотреть на раздавленную голову, и жутко пульсирующие грибы на теле, принялся шарить по карманам некогда белого плаща.
Через пару минут был найден ключ и какой-то клочок бумаги с непонятными каракулями. Он отдал ключ напарнику и тот исчез под столом. Послышалось звук открывающейся металлической дверцы.