Давид подошёл к одной из палаток, за прилавком которой сидел скучающего вида лысеющий толстяк. Увидев покупателя, жирдяй вскочил на ноги и затараторил почти детским неприятным тенором:
- Подходите дорогие гости! У меня как в Турции всё есть!
Давид с отвращением разглядывал этого низенького дородного мужика. Ещё и сорока нет, а огромное пузо отвратительно переваливается через пояс. А бока и задница настолько огромны, что со спины можно принять за толстую старуху.
- Ты в Турции бывал? - Повернув голову к Фёдору, спросил герой. На что тот отрицательно замотал головой. Развернувшись спиной к толстяку, герой зашагал в сторону следующей палатки.
- Постойте! Уважаемые! Как же так? - Завопил вслед толстяк.
- Чего? - Спросил Давид.
- У меня же ведь самый богатый ассортимент, от патронов до спирта! Подходи, сторгуемся, для таких знатных гостей сделаю скидку!
- Не пойдёт...
- Как не пойдёт?! Почему?
- А на какой хрен нам Турция?
В следующей палатке располагался, сухой прожжённый солнцем и выпивкой, длинный усатый мужик. Закинув ноги на стол, на котором были разложены пара пистолетов и коробки с патронами, он, нахлобучив соломенную шляпу на глаза мирно похрапывал. Но как только троица приблизилась к его лотку, оглядел покупателей мутным взором и не приветливо спросил:
- Чего надо?
Давид взвалил на прилавок РПК и ответил, стараясь смотреть прямо в глаза:
- Патроны для этой железяки, и консервы....
Мужик поднялся на ноги, и взял в руки пулемёт, вертя его в руках и внимательно осматривая. Соломенная шляпа спала с головы, обнажив гладко выстриженную голову с длинным как хвост кобылы чубом. Что больше всего привлекло внимание героя так это огромная золотая серьга, в ухе торговца.
- Дорого стоить будет... - Произнёс торговец, положив пулемёт на стол и водрузив рядом свои внушительные кулаки.
- Платить есть чем. - Ответил герой и высыпал на прилавок водяные фильтры.
Начался яростный торг. Торговец вовсю сыпал проклятьями и бил себя кулаком в грудь, доказывая свою правоту, но вскоре сдался. За два фильтра удалось выторговать шестисот патронов для пулемёта, недельный запас консервов и пару вместительных крепких рюкзаков. Договорились на вечер. Торговец ссылался на большой объём заказа и пообещал вечером самолично вручить герою всё вышесказанное. Было и одно "но". Торгаш потребовал оплату вперёд, и герой скрепя сердцем согласился. Довольный собой торговец засобирался, но в последний момент заметил, как за плечами Давида что-то двигается. Миша, вдоволь выспавшись, вылез из вещмешка наполовину и теперь смотрел на проходящих мимо людей сонными глазами.
- Твоя зверушка? - Спросил торговец с ноткой уважения в голосе.
- Моя.
- Сколько хочешь?
- Он не продаётся.
- Милостивый господин! - Послышался за спиной слащавый голос толстяка. - Я готов приобрести у вас эту дивную зверушку по очень высокой цене!
- Иди к чёрту Мухомор! - Озлоблено заорал усатый. - Это мой клиент, поищи себе другого!
- Не твоё дело Кожухарь! - Запищал в ответ толстяк. - Это бизнес! Господин я дам в два, нет в три раза больше, чем предложит эта шляпа с усами!
- Ах ты бурдюк с салом! Да я тебя!
Разразилась матерная словесная баталия, но не одна из сторон так и не спешила преступать к активным действиям. Стоящие в этот момент рядом люди не обращали никакого внимания на беснующихся торговцев. Похоже, такие перепалки были здесь совершенно обыденным делом.
- Пойдём отсюда Федя, - прошептал на ухо охотнику герой, - пока нам не досталось.
Они зашагали в сторону кабака. Всю дорогу за их спинами слышались трёхэтажные маты. Похоже, торговцы уже позабыли про них и предмет торга, и попросту начали переходить на личности, вспоминая друг другу грешки прошлого.
Давид вместе с охотником и девочкой подошли к массивным деревянным дверям бара. Изнутри доносились громкие голоса, и удалые песни гуляк. Пахло жареным луком и кислятиной. По мере приближения к бару немой охотник проявлял всё большую заинтересованность, и теперь стоя около дверей, переминался с ноги на ногу от нетерпения. Кабак был двухэтажным. Первый этаж был искусно обложен диким камнем, второй этаж, по-видимому, строился на много позже, так как был сооружён из балок и плохо подогнанных досок. Дверь распахнулась и на пороге возникла массивная мужская фигура.
Огромный двухметровый мужик, в годах, но из-за огромных габаритов возраст не так бросается в глаза. На боках и животе пара пудов лишнего сала, но широкие и длинные руки, заканчивающиеся пудовыми кулаками, говорят о не дюжиной силе. Морда широкая, битая оспой. Нос сплющен настолько, что закрывает пол лица. Красный будто трещина в ад, рот распахнулся, показав ряд крепких жёлтых зубов.
- Это ещё что за рванина?! - Басовито прогудел мужик, вытирая кулаком нос, и с угрозой поглядывая на Давида. - А ну пошли вон отсюда пока кости не переломал.
Давид смерил недобрым взглядом фигуру незнакомца. Плечи будто сами собой ссутулились, а голова втянулась как у трусливого ежа. Но тут вспомнил, что и сам вроде бы не маленький, да и в затылок, ожидающе смотрит две-три пары глаз. Ответил мрачно:
- Отойди...
- А не то что будет? - С насмешкой похохотал гигант.
- Перешагну... - Мрачно ответил герой, гипнотизируя взглядом подбородок мужика.
- Меня?! Ах ты - вша! Я...
Договорить мужик не успел, так как рухнул на спину как мешок картошки. Давид морщась потёр кулак. Подбородок у мужика будто вытесанный из дерева, но не подавши виду переступил через тело и вошёл внутрь.
Кабак представлял из себя небольшое помещение, заставленное массивными деревянными лавками, прикрученными болтами к полу, и такими же широкими столами. Барной стойкой и лестницей на второй этаж, уводящей в номера. Две небольшие компании гуляк, сидящие за столами, ожидающе уставились на вновь прибывших. Давид, стараясь держать спину прямо, уселся за свободный столик, спиной к стене. Напротив, плюхнулся на лавку Фёдор и посадил рядом с собой девочку.
Пару минут в кабаке царило молчание, но вскоре гуляки потеряли всякий интерес к новоприбывшим и вернулись к своим делам. Из шести столов были заняты лишь три. Один какими-то угрюмыми мужиками, напряжённо режущимися в карты. Второй гудящей, пьяной компанией работяг, третий заняли пара кидающих кости мужчин в рваных балахонах. Прошло более получаса, но к их столику так никто не подошёл.
- Где этот чёртов хозяин! - Стараясь придать голосу хрипоты, и важности закричал герой. - Клянусь небом, если он сейчас же не принесёт мне пожрать, я развалю эту хибару как гнилую скорлупу.
На полу заворочался здоровяк. Потерев свою огромную морду ладонями, он поднялся на ноги и направился к столику героя. Положив свои кулаки на стол, да так что бедняга прогнулся на ножках от веса здоровяка, уважительно спросил:
- Рад приветствовать таких достопочтенных гостей, в моём скромном кабачке. Чего изволите?
- Всего получше, да побольше... Да быстрее! - Стараясь держатся, непринуждённо ответил Давид и бросил на стол фильтр.
- Будет исполнено! - Радостно ответил хозяин, и чёрный кубик фильтра исчез в его широкой ладони.
- Что за люди? - Задумчиво произнёс герой, провожая взглядом фигуру здоровяка. - Пока под зад не накостыляешь, уважать не станут...
Через десять минут хозяин заведения поставил на стол пару широких блюд с парующей кашей, тазик с жареной говядиной и тушками запечённой птицы. Чуть погодя стол украсил холодный как лёд кувшин и чистым как слеза самогоном.
Давид брал мясо аккуратно, боясь ожечься, но вскоре разохотившись, хватал обеими руками и впивался зубами, слизывая капающий жир. Фёдор не отставал. Вскоре к ним присоединилась и девочка. Чувство голода и инстинкт самосохранения пересилили робость и страх.