– Ничего себе космонавт, – буркнул Капа.
– Они хоть мимо идут или на нас? – облокотился на укрепления рядом с сержантом бармен.
– Да шут его знает… То мимо, то на нас. По-любому, что-то через нас пройдет.
– Разнесет ведь укрепления? А, сержант?
Остапенко лишь процедил сквозь зубы какие-то ругательства.
«Как у него все просто. Пойди да спроси», – размышлял Егор, расхаживая взад-вперед по площадке. Хоровод артефактов по-прежнему продолжал свое круговое движение и, казалось, даже ускорился. Шелест, гул и тихий звон, производимый им, заполнил все пространство огромного зала. Было тяжело сосредоточится. «Что спросить-то у него? И главное – как? Просто вслух произнести, или на бумажке написать?» Чувствуя себя невероятно глупо, журналист встал в позу Маяковского, читающего стихи, одну руку в локте согнул, другую опустил и завел за спину, правую ногу выставил вперед. В этот момент, как назло, как всегда и бывает, все имевшиеся до того идеи разбежались, оставив голову Полянина совершенно пустой. Он так и застыл в нелепой позе, силясь выдумать стоящий вопрос и злясь на себя. Прошло секунд тридцать, лицо журналиста стало светлеть. Наконец решившись, он разомкнул уста и, сорвавшись от волнения на фальцет, пропищал несколько слов. И замер, ожидая немедленной боли или чего похуже, чем пугал его Охотник. Ответ последовал почти незамедлительно, но в довольно странной форме. Словно что-то побежало от кончиков пальцев рук и ног к середине груди, и дальше поднялось в голову пузырями, которые, лопаясь один за другим, порождали невесть откуда взявшиеся познания. Так, словно тебе известно о чем-то, но не помнишь, кто рассказал. Знаешь, и все! Однако ощущение это прекратилось столь же быстро, как и началось. Егор понял, что поток информации иссяк. Теперь он уже понимал, что спросит дальше и не боялся этого. Полянин откашлялся, чтобы не дать петуха, как это вышло в первый раз, и, четко разделяя слова, задал вопрос, ради ответа на который преимущественно и затевалась вся экспедиция. Но так уж получилось, что где-то он с выбором ошибся, потому что в следующее мгновение голову журналиста пронзила столь невыносимая боль, что он пошатнулся и упал, крича.
Генерал заметил какое-то бурление с южной стороны базы. К периметру приближалась большая «мясорубка», и защитники поста разбегались в стороны. Вот она коснулась укреплений и пошла напролом, разбрасывая вокруг куски бронелистов, мешки с песком и ящики. На базе начался настоящий хаос. Бегали люди с перекошенными лицами, грохот разлетающихся укреплений и крики слились в жуткую какофонию. Каждый пытался укрыться от падающих повсюду обломков. Аномалия меж тем продвинулась глубже, и в образовавшуюся брешь устремились мутанты. Вновь с разных сторон застучали автоматы, загрохотали пулеметы на точках. «Мясорубка» сделала широкий полукруг, прошла над остатками колокольни, обстреляла окрестности кирпичами, не щадя ни мутантов, ни защитников базы, и вышла за территорию с другой стороны, разорвав напоследок один из контейнеров, составлявших заграждение. С этой стороны тоже полезли мутанты.
Положение складывалось отчаянное: бреши в укреплениях вынуждали защитников концентрироваться в двух точках базы в то время, как остальные места оказались практически без охраны, лишь стационарные пулеметные платформы прикрывали опустевшие редуты, да и то, до тех пор, пока не кончатся патроны. А снаружи периметра видно было, как количество блуждающих аномалий растет одновременно со скоростью их перемещений. Правда, от них доставалось и мутантам. Тем сильнее вся эта нечисть стремилась прорваться на базу, словно пытаясь отыскать себе какое-то укрытие от взбесившейся стихии. Бой, завязавшийся возле проломов отбирал последние силы у агонизирующей базы, люди стали отступать от периметра, не имея сил больше сдерживать натиск аномалий и зверья. Генерал подозвал к себе капитана.
– Давай БТРы, – распорядился он и сам спустился с укреплений, чтобы командовать людьми.
Капитан умчался к ангарам, генерал же бросился к оставшимся у него трем десяткам «пепловцев», все еще отчаянно борющихся с наседавшими тварями. Он не стремился вдохновить бойцов личным примером, просто решил, что еще один ствол не помещает. Тем более что на наблюдательном пункте делать было нечего.