– Выглядите, – поправил, поморщившись, Охотник. – А «стокер» у нас принято произносить как «сталкер».
Американец похлопал глазами, но быстро смекнул, что к чему, и поправился:
– Вы выглядите, как опытный сталкер, и я хотел нанять вас для простой работы.
– Я слушаю.
– Меня беспокоит безопасность моей группы. По слухам, здесь довольно опасно…
– Вам нужен телохранитель или проводник?
– Нет, вы не так поняли. Я хотел вы находить…
– «Чтобы вы нашли», – поправил Охотник.
– Что?
– «Я хотел, чтобы вы нашли».
– А? Да! Я хотел, чтобы вы нашли кое-какие артефакты для защиты меня и моих людей…
– Нет! – Сталкер твердо сжал губы.
– Почему? – удивился американец. – Я хорошо платить за…«рубин», например!
– Нет, – упрямо повторил Охотник. – Здесь полно опытных людей, обратитесь к кому-нибудь другому. Я не занимаюсь поиском артефактов.
– Но я просил… – возразил американец. – Никто не хочет. Говорят, что сложно.
– Это правда, – кивнул Охотник. – Найти сейчас артефакт высшего класса очень не просто.
– Почему?
– Потому что они не воспроизводятся. Зона порождает массу мелких артефактов в каждый свой Выброс. Но арты высшего класса, как «рубин», единичны.
– Что же делать? Я слышать, у вас много преступников, а «рубин» хорошо помогает от пуль?
– Просто усильте охрану. Это будет дешевле.
– Но тогда… Может быть, вы согласитесь быть проводником?
Охотник подошел к американцу, взял его за руку и, развернув ее ладонью вверх, положил небольшой предмет. – Доверяйте только себе. Вот ваш лучший проводник. Пока!
Сталкер махнул рукой и, поднявшись по ступенькам, вышел из бара. Иностранец в задумчивости глядел на предмет, лежавший на ладони, – крупную гайку с продетой в нее веревкой.
– Отказал? – это Клоп, заметивший, что американец увязался за его другом, решил проверить, все ли в порядке, и высунулся в предбанник.
– Да, – сокрушался ботаник. – Никто не хочет искать артефакт.
– Напрасно вы вообще Кюри просили. Не припомню, чтобы он брал заказы хоть на что-нибудь, всегда отказывал… Если найдет какую-то мелочь, то сам приносит на продажу.
– Кюри? – переспросил американец. – Это его имя?
– Прозвище, – пожал плечами бармен. – Он же из инженеров. Ядерщик.
– Ядерстчик? – с трудом выговорил сложное слово молодой человек.
– Ну, да. Ядерщик, радиация… Ферштейн?
– А почему отказывал?
– А я не спрашивал, – отвернулся Клоп и удалился.
Глава 7
Между двух огней
Вайс вышел из бара вслед за Охотником, помахал рукой засевшему в кустах Джонсону, мол, все в порядке, достал сигарету и закурил, пытаясь систематизировать полученную информацию. Итак, артефактов высшего порядка почти или совсем не осталось. Никто из сталкеров, к которым агент обращался, не соглашался взяться за поиски «рубинов», «холодцов» и других абсолютов, ссылаясь на безнадежность таких поисков. И куда в этом случае делись подобные артефакты? В мире они более нигде не фигурируют, и в Зоне их, по заверениям самих сталкеров, тоже нет. Местным, конечно, неведомо, что и вне Периметра высшие артефакты бесследно исчезают благодаря усилиям загадочного убийцы. Впрочем, Вайс точно знал нахождение одного из абсолютов – того, что лежал в его рюкзаке.
За неделю до отъезда Джерри позвонил сам Старик. Удивительно, но ему удалось уломать несговорчивых немцев на допрос лаборанта, передавшего «рубин» Лейну. Однако это ничего не дало – лаборант с шоуменом лично не общался, все было обыграно с помощью некоего курьера, который самостоятельно вышел на связь с членом экспедиции. Но не это было главное, а то, что в результате допроса выяснилось – «рубин» был не единственным, привезенным экспедицией из Зоны. Вторым артефактом заинтересовался один тирольский миллионер, сделавший себе состояние в гостиничном бизнесе. Владелец обширной сети отелей вел дела в Инсбруке, а проживал один в своем доме, расположенном в Куфштейне.
Никому из группы расследования не удалось определить ни значимые свойства имевшегося артефакта, ни его название. Внешне он представлял собой черный матовый куб, почти невесомый и без запаха. Его поверхность не была похожа ни на один из известных материалов – идеально гладкая, она отражала так мало света, что порой куб напоминал черную дыру в пространстве. Сам же бизнесмен приобрел артефакт не из-за каких-то аномальных свойств, а в качестве украшения для каминной полки. Вайса это не удивило – у богатых свои причуды, кто-то вместо кафельной плитки использует интегральные микросхемы, кто-то артефактами камин украшает.