Арчи оттолкнул дверь в сторону и вошел в комнату. Толстый ковер заглушал шаги. Напротив письменного стола стоял низкий столик с двумя креслами по бокам. Позади них — снова пустые книжные полки со встроенными между ними шкафчиками для табака и спиртных напитков.
Арчи заглянул за дверь, потом внимательно осмотрел комнату, недоумевая, что именно встревожило талисман. Существу в рост человека спрятаться было негде. Единственное, что пришло Арчи в голову в качестве возможной причины возбуждения талисмана, — это какой-то предмет, забытый Бленнерхассетом. Или здесь побывал сам чакмооль? Арчи оглядел полки, но увидел лишь пыль да покрытые плесенью книги. Возле окон была пустая ниша, в которой когда-то могла стоять скульптура. При ближайшем рассмотрении в нише обнаружилось несколько больших капель — похоже на ртуть. Арчи ткнул одну из них пальцем. Интересно, зачем Бленнерхассету понадобилась ртуть? Медицинскими экспериментами он занимался, что ли?
От прикосновения пальцев капля ртути размазалась и слилась с соседней, а по руке Арчи, от талисмана и прямо в жидкость словно электрический ток пробежал. Капли метнулись друг к другу, по их поверхности пошли волны, как от землетрясения. Несколько черных муравьев выползли из трещин в деревянной полке и окружили пульсирующую каплю, маршируя по-военному ровной шеренгой.
Муравьев притягивает ртуть? Кажется, он уже где-то видел подобное. Свет в комнате померк, загустел, как тогда днем на улице перед зданием «Геральд», и Арчи тяжело уселся, держа палец в лужице ртути.
«Свет, — подумал он. — Как на горе. Я снова вне времени».
Все замедлилось, стало нереальным.
«Где голова? Совсем рядом? Гдеееееее?»
Он выдернул палец из ртути — раздался еле слышный треск. Арчи пошатнулся, налетел на стол и наконец твердо встал на ноги, затравленно озираясь по сторонам. Комната снова была на своем месте. Интересно, а что бы случилось, если бы он не услышал этот дикий вопль?
«Услышал? Да пятнадцать минут назад я был глух как пень!»
Арчи заметил небольшую нишу над косяком двери, через которую он вошел. Там стояла маленькая статуэтка из нефрита — ползущий младенец. Арчи подошел поближе и внимательно осмотрел фигурку: почему-то он был уверен, что голос шел именно от нее.
Статуэтка изображала младенца, но не совсем человеческого: голова была непропорционально большой даже для ребенка, а лицо казалось порождением кошмарного сна — изогнутые глаза с вертикальными зрачками щурились над клыкастым ртом. У Арчи появилось неприятное ощущение, что статуэтка смотрит прямо на него. Талисман снова начал равномерно пульсировать. Арчи поднялся на цыпочки и протянул руку к фигурке.
— На твоем месте я бы этого не делал.
Все еще балансируя на цыпочках, Арчи развернулся и увидел улыбающееся лицо. В открытом окне возле письменного стола головой вниз висел негр.
«О Господи, — подумал Арчи, — неужели кто-то из них выжил после взрыва?»
Негр уцепился пальцами за внутреннюю часть оконной рамы и влетел в комнату с легкостью циркового акробата, перевернувшись в воздухе, чтобы приземлиться на стол лицом к Арчи. Это не один из трех рабов на «Моди» — но тогда кто он?
— Извини, Джонни, — сказал негр. Один глаз у него был молочно-белый, без зрачка и без радужки. — Я не хотел тебя напугать, но твое дело плохо.
— Почему плохо? И кто ты такой?
— Когда-то был Джоном Даймондом, — ответил он с изящным поклоном. — Бывший акробат и танцор. А теперь просто мертвец, который не может умереть.
Талисман затих, и Арчи подумал, не Даймонд ли его заглушил.
— Ты пришел сюда по моим следам? — настороженно спросил Арчи.
— По следам — да, но не по твоим. — Даймонд грациозно спустился на пол. — Тварь, за которой я иду, идет за тобой. Ты Престо?
— Престо? — Арчи на мгновение растерянно уставился на Даймонда, а потом его осенило. — Ты имеешь в виду «Прескотт»? Меня зовут Прескотт.
Даймонд засмеялся и забавно хлопнул себя по лбу. Арчи обратил внимание, что ладонь Даймонда оставила заметную вмятину на коже лба.
— Прескотт, извини, Джонни. Со мной бывает. Наверное, оттого, что я мертв.
— Наверное, — осторожно согласился Арчи. Этот Даймонд нес полную околесицу. — А кто за мной идет? Чакмооль?
— Нет, чакмооль уже в Кентукки. И не кто, а, скорее, что. Чанек. Вон та фигурка. — Даймонд показал на статуэтку над косяком. — Если ты к ней прикоснешься, то он придет прямо к тебе, — продолжал Даймонд. — Извини, Джонни, как бы он уже не пришел.