Арчи уже почти смирился с тем, что ему придется провести холодную ночь на берегу, когда звуки пения выдали приближающуюся лодку. Он залез по пояс в воду, крича и размахивая руками, при виде неторопливо плывущей по течению лодки. Услышав историю крушения «Моди», семейство на борту без колебаний подобрало Арчи, предложив сухую одежду и остатки похлебки.
Дейглы, родом из Бангора, штат Мэн, решили покинуть зимы и каменистую почву Новой Англии в поисках лучшей доли на Западе.
— Пожалуй, Орегон, — сказал Питер Дейгл, и четверо его отпрысков тут же зашумели, требуя Калифорнию и Тихий океан.
— Нет, ребята, Калифорния не пойдет, — ответил Дейгл. — Кто его знает, когда мексиканцы снова решат потребовать ее себе?
Услышав эти слова, Арчи подавился похлебкой — и в результате чуть не получил сотрясение мозга, когда Питер похлопал его по спине.
— А разве, — Арчи уже мог говорить, но все еще задыхался, — разве Орегон не собственность Британии?
— Ага, — сказал Питер, — вот человек, читающий газеты. Мари, а наш гость умеет читать.
— Прекрасно, — отозвалась Мари. — Может, он и тебя научит.
Она была на несколько лет моложе Питера, и в ее блестящих каштановых волосах еще не показалась седина. Арчи вполне мог представить ее молодой девушкой: интересно, сколько сердец она разбила, прежде чем остановилась на Питере Дейгле? Мари была из тех очаровательных женщин, против которых баптисты пишут пламенные брошюры.
— Мистер Прескотт, Питер не хочет, чтобы я научила его читать, — сказала она с притворным негодованием, усилившим ее французский акцент. — Говорит, что слишком унизительно учиться у женщины. Так, может, вы его научите, а то у меня не муж, а витающий в облаках неуч.
— Моя супруга преувеличивает, — ответил Питер. — Учиться у женщины я не против, просто не хотел бы, чтобы все об этом знали. Не все же мужчины такие просвещенные, как я. — Он подмигнул Арчи и заговорщицки наклонился вперед: — На данный момент Орегон принадлежит Британии, но туда едут американцы. Я думаю, что королева скорее отделается от целой территории, чем станет связываться с толпой подстрекателей, верно? Орегон недолго будет британским. Итак, дети, — заявил он, сунув руку за пазуху на манер Наполеона, — мы держим путь в Орегон. Будем пахать землю у реки и радоваться, что идет дождь, а не снег.
Дети немедленно переключили внимание на Арчи, забросав его вопросами о взрыве. Это были пираты? А там нет сокровищ? Может, попросить папу повернуть назад и поискать? А взрыв был громкий? Арчи не ранило? А как далеко ему пришлось плыть?
— Хватит, — наконец сказала Мари. — Если мистер Прескотт захочет, то расскажет свою историю завтра. Сначала дайте ему поспать.
Арчи с благодарностью принял предложение, растянулся на палубе и почти мгновенно уснул. Перед сном он все же успел подивиться на семейство Дейглов, которые пели и смеялись после тысячи миль тяжелого путешествия — и несмотря на еще две тысячи миль, отделяющих их от цели.
«Я вернулся в реальный мир, — подумал Арчи. — Здесь нет никаких чакмоолей».
Эта мысль все еще плавала в сознании, когда Арчи сел и моргнул от пестрых красок дня. Перед ним появилась младшая дочка Дейглов.
— Ты проголодался? Мама сказала, ты будешь голодный.
— Мама была права, — ответил Арчи. Он улыбнулся девчушке, несмотря на лопающиеся на спине волдыри. Питер пожалеет, что одолжил ему рубаху.
Девчушка — кажется, ее зовут Марта — предложила ему печенье.
— Мама готовит обед, — сказала она.
— Так, значит, завтрак я пропустил? — Арчи взял печенье, и девочка странно на него посмотрела, словно не могла решить, шутит он или говорит серьезно.
— Ты два завтрака пропустил, — сказала она наконец.
— Два? — Арчи поперхнулся печеньем, но она его уже не слышала, пробираясь сквозь пожитки семейства на корму.
— Папа! — закричала она. — Мистер Арчи проснулся!
Питер высунул голову из-под парусины, натянутой посередине лодки.
— А, и вправду проснулся. Доброе утро, мистер Прескотт. Или скорее уж добрый день.
Арчи встал и потянулся, покряхтывая от боли: рубаха прилипла к лопнувшим волдырям.
— Тот, кто спас мне жизнь, может звать меня просто Арчи, — ответил он.
— Тогда зови меня Питер.
— Ладно. А твоя дочка Марта, кажется?
Дейгл кивнул.
— Марта сказала… Питер, сколько я проспал?
— Ну… в общем… Сейчас уже за полдень… — Он прикинул на пальцах. — Часов сорок, пожалуй.
— Сорок часов? — Почти двое суток. От этой мысли мочевой пузырь Арчи раздулся и страшно разболелся.