Стивен завел чакмооля и девочку в старый сарай для инструментов, стоявший в стороне от тропы.
— Спи, крошка Нанауацин, — сказал чакмооль и нежно дотронулся до лба девочки, которая тут же улеглась прямо на земляной пол и уснула. — Ты должен о ней позаботиться, — приказал он Стивену, когда они вышли из сарая. — Принеси еду и одеяла. Следующие пять дней она не должна знать ни в чем отказа.
— Кто она? — поинтересовался Стивен. Он знал, что уже давно перешел границы дозволенного, но участие в похищении белой девочки заставляло его нервничать.
Хотя для похищенной она уж больно спокойно себя ведет.
— Сначала зайдем в пещеру, — ответил чакмооль, вновь настороженно поглядев на небо. На востоке желтые и розовые полосы поднимались все выше. — Сегодня не следует разговаривать на виду у солнца.
Когда первые солнечные лучи засверкали на покрытых росой листьях, Стивен с чакмоолем уже пролезли сквозь Щель Гучинса. Стивен на ощупь добрался до Ротонды, однако остановился, почувствовав, что чакмооль пошел направо, в Одобон-авеню вместо Главной пещеры. Стивен нашел сложенные штабелем выдолбленные стволы тополей и достал спрятанный в них несколько месяцев назад фонарь.
— Я без света не хожу, — сказал он, зажигая спичку. — Все-таки не каждый может видеть в темноте.
— Темнота пугает лишь тогда, когда полагаешься на свои глаза, — ответил чакмооль, замедляя шаг, но не останавливаясь.
— Ну да, понятно, — хмыкнул Стивен. Все эти загадочные реплики уже действовали ему на нервы. — А я и без глаз вижу, что если ты идешь туда, куда я думаю, то это неверный путь.
Чакмооль остановился и посмотрел через плечо. Даже в слабом свете фонаря видно было написанное на его лице нетерпение.
— Я пришел сюда еще в те времена, когда твои предки охотились на обезьян в Африке, — буркнул он. — Иди за мной.
«А мне наплевать, что ты разозлился», — чуть было не брякнул Стивен. Однако любопытство взяло верх: он проглотил свою гордость и последовал за чакмоолем.
Из Одобон-авеню они повернули в короткий извилистый проход, который Стивен назвал Улицей летучей мышки. Она выводила к Глубокой трещине — провалу такой глубины, что Стивен туда решался только заглядывать. А заканчивалась Улица летучей мышки огромной куполообразной ямой, в которую невозможно было спуститься. Разве что чакмооль знал что-то, чего Стивену не удалось обнаружить. От этой мысли сердце забилось быстрее, хотя Стивен и расстроился, что не сумел сам найти короткий путь.
Ну конечно же: чакмооль стал спускаться в Глубокую трещину.
— Эх, черт побери, — пробормотал Стивен. Надо было выбрать минутку и заглянуть туда раньше.
— Погаси фонарь. — Голос чакмооля донесся снизу и уже звучал издалека. — Тебе понадобятся обе руки.
Лезть в неизвестную трещину без фонаря? Стивен был не прочь рискнуть ради поисков новой пещеры, но это уже просто безумие! Он помедлил на краю расщелины в виде полумесяца.
— Стивен, разве это не твоя пещера? — Эхо сделало слова чакмооля невнятными, однако Стивен хорошо его понял. Похоже, чакмооль уже где-то почти на дне и остановился, чтобы подразнить его.
Стивен закусил губу. От него снова требуют показать себя. Вечно одно и то же: с ним обращаются как с дрессированной собакой, пока он не пройдет какой-нибудь экзамен. Ну что ж, не в первый раз: ведь он сам научился читать в библиотеке Горина и перелез через Бездонную яму по лесенке. Но этот раз станет последним. Чакмооль посулил награду, и Стивен был намерен ее получить.
Стивен задул фонарь и сделал глубокий вдох, привыкая к окружающей темноте. Сел на край расщелины и, вытянув ногу, нащупал на противоположной стене уступ. Трещина была достаточно узкая — меньше четырех футов шириной, по крайней мере у верхнего конца. Вполне можно спуститься в распоре, хотя далеко так не уйдешь, да и попотеть придется. Стивен уперся другой ногой и опустился вниз, упираясь спиной в одну стену и медленно перебирая ногами по противоположной. Он обнаружил, что даже в темноте может выбрать новый уступ, прежде чем встать на него. Расщелина постепенно сужалась, и в конце концов Стивен смог перебирать руками и ногами — словно спускался по двум лестницам одновременно. Плечи и бедра дрожали от напряжения.
«Выбраться наверх будет нелегко, — подумал он. — Разве что удастся пройти через Гроб гиганта».
Внизу трещина сужалась настолько, что в нее едва можно было протиснуться. Стивен видел отверстие: темная дыра, настолько же чернее окружающей темноты, насколько солнце ярче звезд. Покачиваясь из стороны в сторону, он ввинтился в дыру по бедра и замахал ногами в поисках опоры.