Поднялся невнятный шум дружных протестов, и возле входной двери разбили стакан. Белинда и ухом не повела.
— Даю вам полчаса, чтобы допить-доесть то, что стоит на столах, а потом расходитесь. Вы двое, — показала она на музыкантов, — сыграйте еще разок на прощание.
Белинда подтолкнула Арчи к двери в переулочек позади кабачка.
— Иди, да не забывай, что я тебе велела.
В следующие полчаса только двое негров прошли мимо Арчи на его посту возле задней двери. Они кивнули, по очереди отхлебывая из бутылки, и шагнули в ночную стужу. Денек выдался теплее обычного, однако оттепель шла на убыль, и Арчи спрятал подбородок в вязаный шарф, который дала ему Белинда, когда он начал у нее работать. Шарф потерял кто-то из клиентов потаскушек — как и всю остальную одежду, которая была на Арчи: в углу подвала набрался целый гардероб.
Над головой заскрипели ступеньки: одна из девушек, Кейт или Лидия, повела клиента наверх, в комнаты на втором этаже. Выпить бы сейчас. Он был уже достаточно взрослым, чтобы знать разницу между сексом и любовью, но каждый раз скрип лестницы под ногами заставлял его тонуть в воспоминаниях о Хелен. Сколько раз под ногами поскрипывал пол спальни на Ориндж-стрит, когда Арчи вел Хелен к скрипучей кровати и терял голову, занимаясь любовью под скрип пружин?
Слишком мало.
Он заглянул в главный зал: стоя спиной к нему, Белинда пригоршнями рассыпала опилки на вонючий пол. Арчи быстренько забежал в кладовую и вытащил кварту джина. Снова усевшись на своем посту, отхлебнул хороший глоток. Заглушая память с бутылкой в руке, Арчи позабыл о Хелен, пока Белинда кричала и топала ногами, выгоняя осоловевших гуляк.
Арчи прислонил голову к косяку, позволяя джину унести мысли куда придется. Прохладный ветерок, последнее напоминание о не по-зимнему теплом дне, высушил пот на лице. В такую ночь хорошо бы как следует прогуляться — если бы оставались силы. За последние три недели, которые он здесь провел. Арчи почти не покидал кабачок.
От ручейка пота зачесался нос, и Арчи вытер лицо, проведя рукой по шишке, оставленной дубинкой Ройса. Учитывая, как сильно его избили, зажило все неплохо. Вместо медленной смерти в грязи он благодаря Уилсону получил еду и крышу над головой.
— Вуаля! — выговорил Арчи заплетающимся языком. — Ответь на вопрос сумасшедшего, и тебе тоже достанется. — Он отхлебнул еще глоток и повторил погромче: — Вуаля!
Вот так лучше звучит.
Хотя Уилсон спас ему жизнь и помог устроиться, такая помощь выглядела насмешкой над прежним Арчи: потеряв дом и работу в респектабельной компании, он сидел теперь, нализавшись джина, в дверях портового кабачка, в котором его ноги бы не было два месяца назад.
К своему удивлению, Арчи обнаружил, что привычную горечь начисто стерло неистовое бешенство, направленное против Райли Стина и его подручных. В последние недели, когда он пытался заново привыкнуть к жизни, Арчи редко испытывал какие бы то ни было чувства, и теперь ярость опьяняла. Он наслаждался ею, упиваясь ее мощью. Месть давала возможность подумать о чем-то помимо устриц, бочонков виски и скрипа отошедших половиц под ногами потаскушек.
Когда они сидели в грязном и шумном подвале пивоварни, Уилсон спросил, не сошел ли Арчи с ума, оказавшись в могиле.
— Я бы наверняка сошел, — с дрожью признался Уилсон. — Быть похороненным заживо — это, несомненно, самое ужасное, что может случиться с человеком.
Арчи кивнул, не вникая в смысл слов: в тот момент он мог думать только об обрывках безумных видений, которые остались в памяти от прошедших трех недель. Уилсон с огромным интересом выслушал рассказ Арчи о своем сне, временами кивая, словно воспоминания Арчи подтверждали какое-то давнее убеждение.
Однако на самом деле это нельзя было назвать сном. Во время видений Арчи отчетливо чувствовал, что вспоминает невероятные события, а не создает и не испытывает их. Когда он сказал об этом Уилсону, человек с грустными глазами таксы резко втянул в себя воздух и вид у него стал такой, будто он не может решить; то ли пойти в пляс, то ли с криком выбежать наружу.
— Арчи, ваша душа покинула вас, — наконец сказал Уилсон, и в каждом слове дрожали ужас и восхищение. — Вы должны это понять. Боже мой! Если бы гипнотизер вытянул из вас все детали этой истории!
Уилсон сдержал свое обещание и отвел Арчи в «Кабачок Белинды» («Когда-то он назывался „Кабачок Белинды Брайтон“, но однажды ночью часть вывески украли», — пояснил Уилсон) и лично представил хозяйке. Седовласая владелица настороженно прищурилась, осмотрела Арчи с головы до ног, как будто прикидывая, не помрет ли он от работы, однако все же наняла его, словно об этом уже заранее договорились.