Уилсон был прав: душа Арчи покинула его. Да так и не вернулась.
Нож достаточно острый. Если им вырезать сердце, то кого умилостивит такое жертвоприношение? Все самоубийства, которые видел Арчи, случились от отчаяния: одинокие пьянчужки или покинутые любовники прыгали с моста или выпивали кислоту. Нож — это слишком скоро, слишком близко, слишком активно; у среднего самоубийцы не хватает решимости убить себя ножом. Всадить в себя нож — это принести себя в жертву голодному богу отчаяния.
Арчи понял, что на такую жертву он пойти пока не готов. Кончик ножа упирался во впадину под грудиной, подрагивая в такт биению сердца. А чуть выше Арчи чувствовал, как талисман мумии движется вверх-вниз в унисон с дыханием.
Йоллотль, эцтли.
Дверь подвала распахнулась.
— Арчи! — закричала Белинда. — Пора вставать!
Дверь захлопнулась, и над головой заскрипели доски пола — Белинда ходила по залу.
День начинался без него. Если Белинда спустится по лестнице и найдет Арчи скрюченным, с ножом в груди и руками, залитыми его собственной кровью, она покачает головой и наймет такого же бедолагу, чтобы тот навел порядок и занял место Арчи. Беннетт, наверное, прослышит и пришлет кого-нибудь написать коротенькую заметку — самоубийства увеличивают газетные тиражи, особенно если связаны с какой-нибудь трагической историей. Арчи похоронят под безымянным крестом на кладбище для нищих. Родители Хелен могут прочитать заметку в «Геральд», но они не придут: Арчи с ними много лет не общался. А вот Удо придет — помолиться за него и выпить кружку в память о нем. Вот и все.
«Я не хочу быть чьей-то заметкой, — подумал Арчи. — Я сам расскажу свою историю».
А история началась с мумии в музее Барнума. Арчи вспомнил лицо Барнума во сне: его вопросительное выражение резко выделялось в море восторженных поклонников. Арчи понял, что Стин отдал мумию Барнуму не просто так, и даже если Барнум не знал, зачем Стин это сделал, то у него наверняка есть способы найти ответ.
Служащий музея, худой, лысеющий человек в галстуке и с огромными усами, упорно твердил, что Барнума нельзя побеспокоить.
— Он занят очень важными делами, — в пятый раз повторил служащий, глядя поверх очков на изуродованное ухо Арчи. — Вам придется зайти в другой раз.
— Цифры считает, да? — Разозленный Арчи выложил свой козырь. — Ну тогда скажите ему, пусть отсчитает мне тысячу долларов. Я знаю, кто убил сторожа.
Служащий вздохнул и со страдальческим видом уставился в потолок. На потолке висело чучело орла.
— Вы, а также каждый бродяга из Файф-Пойнтс, — сказал он. — Прекрасно.
Он дал Арчи листок бумаги и указал на чернильницу на столе:
— Напишите, что вы хотели сказать, и ваш адрес. Вы писать умеете?
Арчи проглотил готовый сорваться ответ и кивнул.
— Я доведу это до сведения мистера Барнума, — заверил служащий.
Арчи взял листок, сложил его и сунул в карман пальто.
— Приятель, я не вчера родился. Я должен встретиться с ним сейчас.
Служащий смотрел поверх левого плеча Арчи.
— Ладно, — сказал Арчи. — Вместо записки не передадите ли ему вот это?
Он полез за пазуху и снял с шеи медальон с перьями.
— Давайте отнесите, а я подожду.
Можно было подумать, что Арчи показал ему пистолет. Высокомерие служащего немедленно испарилось, и он спрыгнул со своего стула.
— Стойте на месте! — приказал он и взял талисман. Осторожно держа его в вытянутой руке, он пригрозил: — Если вы попытаетесь уйти, я вызову полицию.
Арчи не было сил отвечать. Он стоял совершенно неподвижно, пытаясь справиться с волной головокружения, нахлынувшей, как только он отдал талисман. В ушах тоненько зазвенело, потом звон превратился в оглушительный грохот, и Арчи повалился на деревянный пол.
«Это пройдет, — сказал он себе. — Должно пройти».
Однако стало еще хуже. Поле зрения Арчи сузилось до размеров туманной булавочной головки, а руки задрожали, как у паралитика. Он попытался подняться, опираясь на стул, но чудовищная тяжесть давила на грудь, не давая дышать. Арчи снова упал.
«Я не могу без него жить», — подумал он.
Талисман был связью — вот что означали его сны. Без талисмана Арчи становился младенцем в утробе, с пуповиной, обмотанной вокруг шеи.
В отчаянии к нему пришла единственная мысль: нужно найти мумию, освободиться от нее, прежде чем вызываемое ею безумие станет постоянным. Убить мумию, если понадобится.