«Итак, Райли Стин следует по стопам Бэрра, пытаясь подчинить себе чакмооля», — думал Арчи, потягивая кофе и прислушиваясь, как где-то стукнула под порывом ветра ставня. Но что именно Стин от него хочет? Зачем Стину чакмооль? Похоже, он уверен, что в этом году в апреле должно случиться нечто важное.
Третье апреля 1843 года — четвертый месяц, третье число, сорок третий год.
«О Господи, — поежился Арчи, — интересно, что об этом думает глашатай апокалипсиса старина Миллер?»
И кстати, третье апреля — день рождения Джейн. В последнее время словно некая безжалостная сила постоянно напоминала Арчи о дочке — все события приводили к ней.
Несмотря на собранные сведения, Арчи никак не мог пробиться сквозь стену неопределенности. Что такое Пятое солнце — помимо обозначения промежутка времени? И какое отношение его смерть — или окончание — имеет к планам Бэрра создать западную империю? А главное, почему эти планы провалились?
Ясно было лишь то, что Арчи должен каким-то образом встретиться с чакмоолем — чем бы тот на самом деле ни был — и освободиться от его власти. Но Боже милостивый, если чакмооль бежал в Кентукки, то как его там найти?
Слишком много вопросов. Если сидеть, сложа руки, то ответов не получишь.
«Это как сесть обратно в седло после того, как упал с лошади, — подумал Арчи. — Хотя лошадь обычно не пытается тебя убить».
В тот раз чакмооль не воспользовался возможностью убить Арчи и даже отступил назад с видом, который можно назвать почтительным, но сохранит ли он эту почтительность теперь?
Делать нечего — придется искать чакмооля, и Арчи понадобилась вся его вновь обретенная решимость, чтобы призвать на помощь полоумную попрошайку, которая считала себя его дочерью. Целая орава оборванцев и бездомных детишек выслеживала негра в накидке из зеленых перьев. Арчи не стал упоминать о найденном на Рождество каноэ, полном зарезанных ребятишек, или о том, в какой ужас пришел, осознав, что именно он делал во время своего трехнедельного помешательства, когда греб в воображаемой лодке, усевшись в сортире на пивоварне.
Хорошо бы кто-нибудь заметил эту тварь возле ее логова — если она еще не покинула Нью-Йорк. Арчи горячо молился, чтобы никто из детишек не пострадал, выполняя его поручение. Однако другого выхода не было: если верить Бэрру, то Новое солнце должно быть встречено какой-то церемонией в Кентукки. Стоит чакмоолю проскользнуть мимо армии малолетних лазутчиков, и Арчи придется за следующие три с половиной недели прочесать весь штат Кентукки. А если поиски окажутся безуспешными, то скорее всего после установления Нового солнца чакмооль скроется в джунглях Мексики и Арчи будет страдать от кошмарных галлюцинаций до конца жизни.
Арчи поглядел на свое отражение в окне ресторана и подумал, что, несмотря на полную неразбериху в голове, встреча с Барнумом пошла ему на пользу. В волосах прибавилось седины, он все еще оставался худым как скелет, нос у него свернут набок и нет одного уха, но награда в тысячу долларов от Барнума дала возможность купить новую одежду, постричься и снять в гостинице комнату с мягким матрасом. Большая часть денег, семьсот долларов, лежали в нагрудном кармане Арчи в виде чека. Остальное — в банкнотах и золотых монетах — приятно позвякиваю в карманах при ходьбе.
Кабачок Белинды остался в прошлом — нельзя сказать, что оно было совсем неприятным, однако вспоминать его не хотелось. И возвращаться тоже не хотелось. Даже если все полученные от Барнума деньги до последнего цента уйдут на погоню за кровожадным получеловеком, служащим какому-то позабытому мексиканскому богу.
Сквозь свое отражение и капли дождя на стекле Арчи увидел, как из толпы вынырнул мальчишка и всмотрелся в окно. Арчи помахал ему, и мальчишка поманил его наружу, придерживая срываемую ветром шапку.
«Наверное, его уже как-то выставили разок из этого ресторана, чтобы не мешался под ногами», — подумал Арчи. Он бросил на стол монету и вышел на улицу.
Они прижались поближе друг к другу под навесом у входа в гостиницу.
— Меня зовут Люкас, — сказал мальчуган. — А ты отец Джейн?
«Нет», — хотел сказать Арчи, но прикусил язык. Лучше не усложнять ситуацию.