А, ну и черт с ним! Чтобы заниматься своим делом, география не нужна, так что обойдемся.
Еще через час путешествия по тряской дороге Ройс был готов опустить свое избитое до синяков седалище на что угодно — лишь бы оно не брыкалось под ним, как дикая лошадь. Он вдруг понял, что всерьез подумывает, не усесться ли на девчонку вместо подушки, и решил, что пора вылезать из фургона. Поразмяться немного. Солнце стояло почти прямо над головой — или по крайней мере так высоко, как оно вообще поднимается в это время года. Стало быть, пора перекусить и вздремнуть.
Дорога спускалась с холмов, извиваясь по широкой долине. Ройс заметил блеск воды за деревьями и закричал:
— Эй, Чарли! Перерыв на обед!
И тут же понял, что обедать нечем. Чакмооль так поспешно отправил их в путь, словно они были почтовыми голубями.
Ну и что теперь делать до самого Питсбурга? Траву жевать прикажете?
Однако Чарли знал кое-что, неизвестное Ройсу. Остановив лошадей, он перепрыгнул через голову Ройса и приземлился рядом с девчонкой, в заднем левом углу фургона. И сразу начал копаться в соломе.
Долгое тошнотворное мгновение Ройс глазел на него, открыв рот.
Господи Иисусе, никак он собрался откусить кусок от девчонки! И как это потом объяснять Стину? Да черт с ним, со Стином, что с ними сделает за это чакмооль?
Ройс вскочил на ноги и вытащил из рукава нож. Лучше уж прирезать Чарли, чем привезти обкусанную девчонку!
Но тут Чарли сказал: «Вот ты где!» — и поднялся, держа в коротеньких ручках жирную коричневую курочку и смахивая соломинки с ее окровавленной шейки.
Он увидел Ройса с ножом и довольно ухмыльнулся:
— Да ты уже все приготовил!
«Так приготовил, что тебе и не снилось», — подумал Ройс.
— Где это ты птичку раздобыл?
— У старика Джона, подарившего нам этот фургончик, на ферме не оказалось собаки. Фермеру без собаки нельзя, а то курочки живо летать научатся. — Чарли протянул Ройсу тушку. — Выпотроши ее и давай обедать.
Ройс покачал головой и убрал нож обратно в рукав.
— Это лезвие не для птичек, — сказал он.
— Тогда зачем достал? — Кустистые брови Чарли сошлись на переносице. — Не девчонку ж ты ткнуть собирался?
— Только в ногу, если сбежать надумает, — не моргнув глазом ответил Ройс, не давая Чарли возможности сфокусировать свои подозрения. — Чтоб помедленнее бежала.
— Так она ж связана!
— Ну да, так ведь мы собирались развязать ее, пусть пописает. — Выражение лица Чарли очень не понравилось Ройсу. Он глубоко вдохнул и поднял руку. — Ладно, ладно, ты прав, не стоит. Не будем ее развязывать. Одному из нас придется подержать ее на весу, пока она будет делать пи-пи.
— Ты поосторожнее, — ответил Чарли, все еще не сводя глаз с рукава, в котором Ройс спрятал нож. — Стин нам яйца оторвет.
На этом он вылез из фургона и отошел в сторонку — к замеченной Ройсом речушке. Речка падала вниз водопадиком и разливалась под ним небольшим водоемом. Чарли присел на берегу, вытащил свой собственный нож и умело выпотрошил курицу.
Потом бросил куриные кишки в воду, и тошнотворная судорога пробежала по потрохам самого Ройса. Голова закружилась, перед глазами поплыло — как будто он смотрел сквозь солнечный свет и не мог разглядеть, что там на другой стороне. Запахло дождем. Ройс поднял взгляд на безоблачное небо, где рядом с туманным солнцем сияли звезды. В ушах барабанил дождь.
Муравьи двигались ровной солдатской шеренгой по краю колес, а на досках самого фургона выступили капли смолы.
«Господи помилуй!» — подумал Ройс, вспомнив ночь в музее Барнума, и повернулся к Чарли, собираясь спросить, чувствует ли тот запах дождя.
Вода вспенилась пузырями, и чакмооль вырвался на поверхность. Схватил Чарли за оба запястья и резко их вывернул.
Чарли выронил нож и выпотрошенную птицу и раскрыл рот, но если ему и удалось закричать, то крики заглушил дождь.
Упершись изо всех сил ногами, Чарли попытался вырваться, однако он сидел, уже наклонившись вперед, и чакмооль без труда затащил его в воду. Чарли был похож на карапуза-переростка: он отбивался, махал руками, вопил и извивался, словно чумазый мальчонка, которого несут отмываться.
В самом глубоком месте вода доходила чакмоолю только до плеч, но Чарли не умел плавать. И когда чакмооль отпустил его под водопадом, карлик камнем пошел на дно. Чакмооль снял свою накидку и разложил ее на воде — там, где ушел на дно Чарли. Ройсу показалось, что перья накидки стоят вертикально и колышутся, словно от сильного ветра.
Накидка приподнялась — Чарли рвался на поверхность. Словно мать, пеленающая младенца, чакмооль поймал карлика и туго обернул вокруг него накидку. Чарли вырывался из железных объятий чакмооля, и Ройс недоумевал, как накидка не порвется: Чарли однажды голыми руками задушил лошадь.