Гетти устроился перед котлом, в кресле капитана, — за бесполезным штурвалом. Он пустил пар, и гребное колесо «Моди» взбаламутило грязную воду у причала и медленно повело пароход на середину реки.
Арчи торопливо схватил длинный шест, прислоненный к поручню на носу. Поставил саквояж на палубу между ног и уперся шестом в причал, отталкивая «Моди». Гетти прибавил пару, крикнув, чтобы подбросили дровишек, и «Моди» протолкнулась на свободное место в гуще судов. Рулевой сильно наклонился вправо, и пароход повернул на юг, в главное русло, набирая скорость по мере того, как возрастало давление в котле.
Арчи держал шест наготове, выглядывая лодки, которые могли подойти слишком близко.
Арчи внезапно почувствовал неимоверную усталость. Он не ел с тех пор, как лодки погрузили на платформы в Холлидейбурге, и всю ночь скакал на коне с Маскансисилом. Интересно, когда они тут спят? Руфус на крыше каюты, похоже, впал в ступор, однако остальные четверо были начеку. В «Геральд» всегда писали, что команды на речных судах — это сборище ленивых пьянчужек, всегда готовых подраться. На самом деле, во всяком случае, судя по тому, что он уже видел, все оказалось совсем не так.
И это относилось не только к россказням о командах. Хотя Арчи и испытывал некоторую симпатию к аболиционистам вроде окровавленного и испачканного яичным желтком пастора на Нассау-стрит, зрелище настоящих, живых рабов всколыхнуло его до глубины души. До этого момента Арчи повидал лишь свободных негров, сгрудившихся в трущобах Файф-Пойнтс. Он считал рабство просто какой-то другой, южной формой бедности. Это, конечно, проблема, но не более того. Одна из проблем.
Однако даже такую умеренную точку зрения большинство его знакомых не разделяли. Беннетт, как и большинство нью-йоркских издателей газет, неустанно писал передовицы в защиту рабства, жестоко критикуя «защитников черномазых», и дошел до того, что разругался с конкурентом, придерживавшимся противоположного мнения. А друзья Арчи, включая Удо и Майка Данна, твердо заявляли, что «эта традиция» полезна не только для экономики Юга, но и для самих рабов.
Однако они никогда не видели кандалы на человеке, не совершившем никакого преступления. А кандалы — это вам не статейки в газете и не разговоры за пивом. Господи Боже, трое рабов Гетти босиком ходят — и это в марте!
По левому борту «Моди» показалась тяжело нагруженная плоскодонка, и Арчи поднял шест.
— Эй ты, вонючка из Индианы! Держи свое дырявое корыто подальше! — зарычал Гетти из капитанского кресла. — А не то я тебя стукну!
— Вот это стукни! — закричал мужчина на корме плоскодонки, спустил штаны и хлопал себя по волосатым ягодицам, пока «Моди» проплывала мимо. Команда плоскодонки залилась смехом. Арчи заметил, что негры, подбрасывавшие дрова в топку, тоже обменялись взглядами, сдерживая улыбку.
Арчи и сам незаметно усмехнулся, но усмешка тут же поблекла, когда Гетти бросился к левому борту. Вены у него на лбу набухли.
— Еще раз покажешь мне свою задницу, и я ее отстрелю! — заревел он, вытащил револьвер и выпустил все патроны в направлении удаляющейся лодки.
Кусок руля на плоскодонке разлетелся в щепки, а хохот команды сменился удивленными криками. Матросы попрятались за ящики с грузом, предоставив лодке плыть по течению. Конкурент Гетти запутался в штанах и торопливо исчез из виду.
Ошеломленный Арчи чуть не бросил шест в реку. Похоже, никто на лодке не пострадал, но дело-то не в этом. Только ненормальный будет так реагировать на оскорбление, которое сам же и спровоцировал. На секунду Арчи подумал, не прыгнуть ли за борт и не Поплыть ли к берегу. Мало ему своего сумасшествия, так еще и капитан психом оказался.
Но здесь, на слиянии трех рек, до берега было далековато, а Арчи в детстве едва научился плавать. Оставаться на пароходе с чокнутым все же лучше, чем утонуть. Надо подумать о Джейн. Он ведь все еще отец и ради дочери должен во что бы то ни стало поладить с Гетти.
— Господи, индейцы напали, что ли? — Растерянный Руфус сел, поглядывая вокруг мутными глазами.
— Пить меньше надо! Какие индейцы, мы на Огайо! — рявкнул Гетти. — Вокруг на двести миль ни одного индейца не сыщешь.
Он перезарядил револьвер и вернулся на свое место в капитанском кресле. И вдруг оглушительно расхохотался:
— Эх, Руфус, ты много потерял! Надо было видеть этого слюнтяя из Индианы, как он в собственных штанах запутался! — Гетти хлопнул себя по колену. — Ха! Да он наверняка обоссался! — Он достал из-под стула кружку и отхлебнул. — Арчи, ты такое в жизни видел?