— Причина есть. Умерло три человека. Уитшик, Итлани, Похта. Эти имена тебе о чем-нибудь говорят?
— Успокойся, — осадила она меня. — Да, мне знакомы эти имена. Что это меняет?
— Они умерли из-за того, что кто-то пронзил их сердца осколками обсидиана.
Сеяшочитль вздохнула:
— Мне об этом ничего не известно.
Ее голос едва заметно дрогнул, или мне показалось?
— Известно.
— Ты обвиняешь меня? — ее пальцы сжались, сминая ткань юбки.
— Однажды ты уже убила целый культ безо всякой причины.
Она бросила на меня гневный взгляд, заставивший пожалеть о неосторожно вырвавшихся словах.
— С тех пор прошло много лет. И со временем они все равно стали бы опасны.
— Это ты так сказала. А город тебе поверил.
— А почему нет? — язвительно спросила она. — Я тут не единственная, у кого на совести трупы. Твой ученик…
— Паяшина я с тобой обсуждать не стану.
— Ты решил, что можешь управлять мной, Акатль? В моем собственном доме? Твой ученик не удосужился закрыть защитный круг. Учитель из тебя неважный.
— Ты…
Мне стоило больших усилий сдержаться и не наброситься на нее. Я вспомнил, как нашел тело Паяшина, отброшенное с такой силой, что у него сломалась шея. Он умер мгновенно, осколок обсидиана в сердце не оставлял в этом никаким сомнений. Тогда я опустился на колени, собрал разбросанные предметы, которые ему так и не понадобились, и вознес молитву за его душу. Слез не было. Плакать было бессмысленно. Но Обсидианового Вихря я так и не простил.
Сеяшочитль внимательно смотрела на меня, в ее глазах читалось что-то вроде веселого удивления.
— Тебе не удастся обратить его смерть против меня, — тихо произнес я.
— В самом деле?
Она выдержала паузу и продолжила:
— Хотя ты прав. Оставим пустые ссоры. Я действительно знала этих людей, но я не убивала их.
Лгунья. Ее руки по-прежнему дрожали.
— Кем они были? — спросил я.
— Братство Четырех Эпох? Они были глупцами, как и многие другие жители Кольуакана, да и прочих земель империи. Глупцами, которые возомнили, будто могут остановить солнце в небе или призвать тварей из подземного мира, чтобы вызвать землетрясение и стереть нас с лица земли. Они даже взывали к Тескатлипоке, как будто это так просто — призвать Дымящееся Зеркало. Глупцы, вообразившие, что Тескатлипока вознаградит их, когда в Шестую эпоху станет новым Солнцем.
— Значит, они были опасны, — медленно произнес я.
— Они? Они даже не понимали, с чем имеют дело. Их способностей к магии не хватило бы, чтобы наполнить медную миску. Они даже мелкую тварь не могли вызвать без того, чтобы не наделать ошибок в ритуале.
— Тогда почему они умерли?
— Понятия не имею, — ответила Сеяшочитль уже более спокойным голосом. — Я не вру тебе, Акатль. Они никого не могли вызвать.
Сейчас ее слова звучали правдиво, и все-таки я не до конца верил ей.
— Понятно, — соврал я. — У них были нефритовые амулеты?
Сеяшочитль пожала плечами:
— Символы прошедших эпох. Четыре подвески, по одной на каждую. Итлани был у них главным, он носил подвеску со знаками «четыре» и «ягуар», потому что в ту эпоху правил Тескатлипока.
— И он умер самым первым.
Ответа я не получил. Она явно не хотела больше со мной разговаривать. Я неторопливо поднялся, чувствуя, как затекли ноги и спина.
— Спасибо.
Сеяшочитль продолжала сидеть, и я смог рассмотреть разложенные на столике ножи. У них были острые лезвия, отливавшие необычным цветом. Не зеленым, как мой осколок, а родственным ему зеленовато-голубым.
Прежде чем она смогла остановить меня, я положил руку на лежащий слева нож и ощутил, как бьется заключенная в нем сила. Такая же, как и в осколке, убившем Уитшика.
Лгунья.
— Ты слишком много себе позволяешь, — холодно сказала Сеяшочитль.
Я убрал руку с лезвия.
— Что это за ножи?
— Они отмечены божественным прикосновением, — Сеяшочитль упорно отводила глаза. — Это все, что тебе нужно знать. А теперь убирайся из моего дома.
Я ушел. Продолжать разговор не имело смысла.
К тому времени, как я добрался до своего храма, я валился с ног. Я отправил посыльного к Масиуину и провел остаток вечера за подношениями жертвенной крови. Мои мысли то и дело возвращались к Сеяшочитль. Три мертвых воина — Итлани, Похта и Уитшик, в сердце которого нашли осколок обсидиана. Осколок, который не принадлежал Обсидиановому Вихрю и от которого исходила та же сила, что и от ножей Сеяшочитль. Трое верующих, поклоняющихся Тескатлипоке в надежде, что Он положит конец Пятой эпохе. И четвертый, пока еще живой, под присмотром Масиуина. Им не хватало знаний и способностей. Скорее всего, тут Сеяшочитль сказала мне правду. Но это ничего не меняло. Она была Хранительницей и вполне могла устранить их.