1
Бехлюль
- Ladies and gentlemen, welcome onboard Flight TK10 with service from Los Angeles to Istanbul. We ask that you please fasten your seatbelts at this time and secure all baggage underneath your seat or in the overhead compartments. We also ask that your seats and table trays are in the upright position for take-off. Thank you for choosing Turkish Airlines. Enjoy your flight, - вещал хрипловатый голос бортпроводницы.
Бехлюль пристегнул ремень безопасности и лениво откинулся на сиденье. Он выбрал места по левому борту, чтобы не оказаться зажатым между несколькими телами, потому что, не дай Аллах, ему снова просидеть в компании двух пьяных друзей-болтунов целых тринадцать часов кряду. Место Бехлюля находилось у прохода. Рядом с ним устроилась пожилая женщина с молчаливо улыбающимся лицом, как будто она смотрела сквозь стены самолёта и видела сцены из прошлого, наполненные особым теплом. Соседом же пожилой женщины, прильнувшим к окнам иллюминатора с наигранным любопытством, был мужчина средних лет с нервно подёргивающимися ушами и недовольным оскалом, застывшим на тонких губах. Этот пассажир всем своим видом показывал, что не желал быть потревоженным ничьими пустыми разговорами.
Бехлюль заткнул уши наушниками и включил первую попавшуюся песню в списке музыкальных треков. В ушах тут же зазвучал гитарный мотив, которому вторили голоса рок-группы Badem.
Hep dert güdüp çektim bu yükü artık taşıyamam,
Yine sensiz niye ben mutlu olamam,
Aşık olamam…
Бехлюль ухмыльнулся, прикрыв глаза. С тех пор, как Бихтер не стало, он тоже не был счастлив. У него не получалось, и всё тут. Впрочем, мужчина даже не пытался найти счастье. Он застрял в том состоянии, когда тебе совершенно безразлично то, что происходит с другими, как и то, что происходит с тобой самим. Да и что такое это «счастье»? Бехлюль никогда не задумывался над этим. Вот и сейчас не время.
Слушая проникновенные песни, Бехлюль придался горьким воспоминаниям. В его памяти тут же всплыл чётко запечатлевшийся момент, когда бледное, искажённое страданиями лицо любимой в последний раз осветилось усталой полуулыбкой, а блеск фиалковых глаз потух окончательно с прорезавшим тишину гулом выстрела. Первое время этот образ преследовал Бехлюля по ночам. Он не мог спать. Его нутро разрывала боль потери и муки стыда, которые мужчина нещадно заливал алкоголем. В ту пору он слонялся по всему Стамбулу, занимая деньги у разных знакомых. Хотя большинство из них лишь одаривали его злобными словами и проклятиями, потому как высшее общество во всю порицало его предательство. Дядя лишил племянника Иуду всего: работы, доли в фирме, счетов в банке и кредиток. Тогда Бехлюль пытался отыскать средства самостоятельно, слегка увлёкшись игрой в казино. Это не помогло, а только усугубило и без того не радужное положение. Бехлюль был готов впасть в отчаяние, ведь ему приходилось в буквальном смысле скитаться по улицам. Осень наступала на пятки, и долго так продолжаться не могло. К счастью, именно в то время он случайно познакомился с Селимом Караханом, путешественником со стажем, ведущим свой блог в одном интернет-журнале о своих приключениях за границей. Селим оказался добрым и душевным малым, который помог Бехлюлю с деньгами и жильём. Но проблем с душевными терзаниями такая помощь всё равно не решила.
И вот, минуло уже десять лет, как Бехлюль твёрдо следовал своим старым привычкам и бежал от чёрных лап прошлого, от мучительных воспоминаний, от убитой им любви, от людей, которых ценил больше всего на свете и которых безжалостно предал, от знакомых, которым задолжал кучу денег, и, самое главное, от самого себя. От того гнусного труса, малодушного баловня судьбы, безответственного прожигателя жизни, слабовольного пустомели и поистине жалкого подлеца, который по-прежнему оставался частью Бехлюля. Но чем дальше он убегал, тем более бессмысленной затеей оборачивалось его бегство.
Впереди забрезжил удивительно белый свет, который пробивался сквозь распахнутое настежь окно. Прозрачные шторки шелестели серебристым тюлем, хотя ветер не ощущался. Комната, до боли знакомая, наполнилась пугающей тишиной, от которой кожа покрывалась мурашками. В глазах появилась лёгкая резь.
- Бехлюль, - позвал нежный, как безоблачное небо, голос.
Бехлюль приблизился к распахнутому окну. Свет резко ударил в глаза, заполняя собой всю пустоту комнаты.
- Не бойся возвращаться домой, - лился откуда-то сверху женский голос, чистый и невинный.
- У меня больше нет дома, - отозвался Бехлюль.
- Тогда возвращайся к родным, - призвал всё тот же женский голос.
- У меня и родных больше нет. Ты же знаешь это, Бихтер.