Женщина вызывающе вздёрнула подбородок и требовательными ударами суставов пальцев побарабанила по твёрдой поверхности.
- Да, - прорычал Салих, и женщина, сглотнув подступивший к горлу ком, медленно прошла внутрь.
Заприметив жену у письменного стола, мужчина заинтригованно откинулся на спинку рабочего кресла:
- Вай, какие высокопоставленные гости к нам пожаловали.
- Нам нужно серьёзно поговорить, - не смея поднять глаза, пробубнила Бахар.
- Я внимательно тебя слушаю. Неужели Озеп забыл вовремя пополнить твой счёт? Или выделенных средств недостаточно для новой покупки?
- Почему все твои идеи упираются в деньги?
- Бахар, у меня уйма дел. Не трать моё время на пустые и бессмысленные разговоры.
- Хорошо, всё пройдёт кратко. Дело в том, что... мы дошли до той точки, когда оба не выносим друг друга. Между нами так и не установилась прочная и неразрывная связь, - петляя вокруг да около, женщина по-прежнему опасалась приблизиться к сути, - Как бы мы ни отнекивались, ни отрицали, ни играли на публику, лучше уже не будет. Но мы можем закончить обоюдные страдания. Ты вправе жениться снова и найти счастье с женщиной, которая разделит твои взгляды и планы.
Салих нетерпеливо скрипнул зубами:
- Что за вздор ты несёшь? Не беси меня уже и скажи, чего хочешь.
Бахар перестала трястись испуганным котёнком и, смело встретив злобный взгляд мужа, заявила:
- Я хочу развестись.
Выпущенная столь дерзко пуля не достигла мишени, повиснув в оглушительном безмолвии. Салих, прошуршав подолом пиджака об обивку кресла, поднялся на ноги. Его бесстрастные кофейные глаза превратились в две узкие прорези, устремлённые на мелькнувшую впереди невинную жертву, а изо рта вырвался грубый хохот, от которого кожа Бахар покрылась мурашками.
- Моя глупая, наивная жёнушка. Без меня, моей власти и денег ты - пустое место, - в тысячный раз напомнил мужчина, - Особенно после того, как твой отец умер, и все его акции отошли любимому зятю.
Конечно, большая часть сбережений семьи Караэль была вложена в совместные с Эрдалами проекты, и Салих позаботился о том, чтобы Бахар не имела к фирме никакого отношения и навсегда утратила доступ к руководящим должностям. А его подачка в виде полуразрушенного ресторана, нуждающегося в капитальном ремонте, больше походила на желчную издёвку, чем на подарок от чистого сердца.
- Деньги и акции меня не волнуют. Всё, что я желаю, это избавиться от тебя.
Муж снова развеселился:
- Хорошо, допустим, деньги тебе безынтересны. А что ты скажешь насчёт дочери, а, Бахар? Ты же знаешь, что я добьюсь того, чтобы девочку оставили со мной. Могу даже лишить тебя родительских прав, и тогда ты вообще её не увидишь. С другой стороны, ты права, зато ты освободишься от моих оков. Дочь взамен свободы – по-моему, довольно выгодная сделка.
Женщина и впрямь была чересчур доверчива, раз предложение жестокого тирана поразило её до глубины души:
– Ты что, сейчас торгуешь собственной дочерью?
– Научился у покойного господина Караэля. Но ты ведь не попросишь пять миллиардов взамен, верно?
Рука Бахар вольной птицей взмахнула ввысь, чтобы нанести беспощадную пощёчину стоявшему перед госпожой мерзавцу, но Салих перехватил её и, сжав до боли, опустил обратно:
- Не забывайся, Бахар. Я не просто твой муж. Я – член Турецкого парламента. Один из самых влиятельных людей страны. И если я не хочу с тобой разводиться, я не разведусь. Если я не хочу, чтобы ты покидала этот дом, ты останешься. И не строй из себя униженную и оскорблённую, эта роль тебе не к лицу.
У Бахар не нашлось слов, чтобы возразить, опротестовать высказанное, дать отпор презренному существу, обладающему безграничной властью над её исковерканной судьбой. Женщина прекрасно осознавала, что в каждой угрозе мужа таилась истина. Даже если ей удастся начать бракоразводный процесс, Салих не оставит проявленную наглость безнаказанной. Кроме того, в одиночку вступив в неравную битву с супругом, Бахар заранее обрекла бы себя на поражение, потому что никто бы из её окружения не осмелился ввязываться в разборки, которые бы негативно отразились на их репутации в обществе. Женщина могла бы обратиться за помощью к дяде, но его влияние и вполовину не столь сильно, как влияние семьи Эрдалов. От покойного отца тоже было немного пользы, и оставшаяся от него фамилия являлась не более чем пустым звуком, пока его наследство без зазрения совести транжирила вдова Мине, а акции крутились в холдинге свёкра Волкана.