Бюлент резко остановился, ухватившись за консоль управления. Кажется, от повышенной дозы стресса он рисковал уподобиться капризной сестрице и потерять сознание прямо в душном зале.
Когда страхи оглушительной бомбой взорвались в сознании парня, а смятение достигло апогея, Севиль предстала перед ним в своём недосягаемом напыщенном величии:
- Я здесь, но напомню, я не дрессированная собачка. Ты не можешь вызывать меня, когда тебе ударит в голову.
- Дай мне пять минут, - велел Бюлент, - я приму душ и надену чистые вещи.
- У меня не так много времени, как ты думаешь.
– Если не хочешь, чтобы я устроил здесь шум, - едва сдерживаясь, чтобы голодным псом не вцепиться в шею женщины и не перегрызть ей глотку, скрипнул зубами Бюлент, - сделаешь, как я говорю.
- Я подожду у входа, - усталым тоном сказала Севиль и направилась к сияющей жёлтыми огнями вывеске "exit".
Постояв под тёплыми струями воды не больше минуты и наспех сменив майку и спортивные штаны на блейзер из меланжевого трикотажа и узкие джинсы, Бюлент нагнал женщину в условленном месте. Но съехавшиеся отовсюду журналисты тучей саранчи заполонили весь проход. Парню пришлось уклоняться от их настойчивых расспросов в попытке скрыть некоторые детали его с Севиль взаимодействия. Тщательно спланированная схема поведения почти идеально сработала, оборвавшись в тот миг, когда женщина предоставила прессе повод для новых сплетен, взяв парня за руку перед множеством фотокамер. Бюлент не пошевелился, чтобы вырваться, добровольно сдавшись на милость высококлассного манипулятора в лице госпожи Эрдал. Никогда прежде его не одолевала слабость и бессилие перед несгибаемой волей и упрямством других. Какой же Бюлент всё-таки слабак: поклялся не втягиваться во взрослые игры, а самого занесло дальше некуда.
Прорвавшись сквозь гудящий улей представителей СМИ, парень наконец отшугнул женщину от себя и сел за руль её машины. Севиль никак не воспротивилась и спокойно пристегнулась к пассажирскому креслу, потянувшись к распахнутой дверце, чтобы захлопнуть её. Тонкие пальцы так и не дотронулись до дверной ручки, потому что автомобиль, взревев грозным зверем, сорвался с места и кометой помчался вперёд.
- Идиот, сбавь скорость, - потребовала женщина, осторожно довершив начатое.
Парень и ухом не повёл, с силой вдавливая педаль газа в пол. Его злость возросла до неописуемых пределов, и Бюлент не видел иного выхода, кроме как сбросить её вместе со счётчиком скорости.
- Если ты разобьёшь мою машину, я тебя засужу, - вцепившись ногтями в обивку сиденья, просипела Севиль.
Парень молча перестроился в свободную полосу и, вопреки причитаниям обеспокоенной женщины, выжал максимальные двести двадцать километров в час. Промчавшись мимо бетонных зданий и стеклянных высоток, автомобиль выехал за городскую черту. Когда он пожаловал в лесную зону, то Бюлент резко ударил по тормозам и организовал неожиданную остановку у обочины.
- Зачем ты впутала в это журналистов? - приступил парень к выяснению отношений, не покидая транспортное средство.
– А что, наш малыш испугался, что папочка обо всём узнает?
– Мы так не договаривались.
– Вот именно. Я дала тебе на размышления три дня. А ты растянул на полторы недели.
- Потому что я запутался. Я... не знаю, что делать, - взъерошив волосы на затылке, чуть не плача отозвался Бюлент.
- Я тоже в не очень хорошем положении, позволь заметить.
- Тогда сходи к врачу и покончи с этим положением.
- Вам, мужчинам, легко говорить: "Избавься. Сделай аборт". На вашем здоровье это никак не отразится. А вдруг после операции я больше не смогу иметь детей?
Бюлент закинул голову назад, отупело уставившись в потолок автомобиля. Он словно попал в самый жуткий кошмар, но, сколько бы усилий ни прикладывал, спасительное пробуждение не наступало.
- Мне кажется, нам нужно преодолеть противоречия и попытаться построить прочные отношения ради ребёнка, - настояла Севиль.
- Ты что, предлагаешь свадьбу? - трясущимся от ужаса и побитым горем котёнком выпалил Бюлент.