- Добрый день, - гнусавым голосом ответил гость и, уместив огромный кожаный кейс на костлявых коленях, бесцеремонно плюхнулся в кресло, приставленное к письменному столу.
- Вы выполнили моё поручение?
- Да. Но ваш этот Бехлюль Хазнедар - неуловимый плут, - игриво погрозив указательным пальцем в воздухе, ухмыльнулся мужчина.
- Он вовсе не мой, - тут же отмахнулась Нихал. Если бы она исповедовала не мусульманскую, а христианскую веру, то, скорее всего, сейчас бы открестилась от вышеупомянутого факта и осветила бы кабинет святой водой, чтобы уничтожить даже тень подобной мысли, - И вообще: что вы имеете в виду?
- Как выяснилось, он - не большой любитель социальных сетей, к тому же, весьма необщителен. Поэтому поиск его биографии с 2010 по 2020 год выдался чрезвычайно сложным. Короче, густо не получилось, госпожа. Известно лишь то, что через несколько месяцев после скандала сбежал за границу, затем около полугода прожил в Лос-Анджелесе. Там познакомился с неким Селимом Караханом, который и указал Бехлюля как случайного попутчика и компаньона по приключениям в своём блоге. Судя по выложенным в блоге фото спустя пару лет, оба путешествовали по Южной Америке и добрались до Тибета, где взобрались на вершину горы Кайлас. Чуть позже Бехлюль предпринял автотур по знаменитому Шёлковому пути, после чего канул в безвестность. И вот, в июне нынешнего года, вернулся в Стамбул.
- Хорошо. А где он теперь и чем занимается?
- Что ж, если раньше господин Бехлюль лишь пьянствовал и влезал в долги, коль верить жалобам половины его знакомых из юности, то сейчас он, вроде как, завязал с алкоголем и нашёл себе приличную работу. Кстати, наверняка получил её с помощью того же Селима Карахана.
- Карахан, Карахан... Кажется, что- то знакомое.
- Да, вы точно слышали о его крупнейшем строительном холдинге "Карахан экспресс", - произнёс господин Джан, достав из кожаного кейса кипу распечатанных в домашних условиях фотографий владельца фирмы и протянул их Нихал.
- И что же за работу исполняет предмет вашей слежки? - поверхностно просмотрев снимки и не в силах выговорить ненавистное имя, поинтересовалась женщина. Она с трудом представляла картину, в которой беззаботный кутила вдруг с удовольствием взвалил на себя роль прилежного трудяги.
- Совмещает обязанности личного водителя и телохранителя госпожи Бахар Эрдал.
- Вот как? Это разве не жена политика Салиха Эрдала?
- Единственная и неповторимая.
Странно: что связывало Бехлюля и влиятельнейшую семью Стамбула? И какое отношение к его трудоустройству в круги Эрдалов имел Селим Карахан? Эти вопросы наиболее остро будоражили сознание Нихал, но вслух она решилась озвучить совершенно иное:
- Вам удалось разузнать, в курсе ли нынешние работодатели о скандале десятилетней давности, главной фигурой которого явился Бехлюль?
- Вопрос с подвохом, госпожа, - обрадовался господин Джан, как будто с нетерпением ожидал именно его, - Тут трудно сказать наверняка. Но раз Эрдалы до сих пор держат Бехлюля, значит, не в курсе. Иначе бы ему не дали и двух шагов ступить, ведь они не принимают на работу людей, способных посрамить их перед обществом.
- Я плачу вам не за самостоятельно сделанные выводы, а за достоверную и проверенную информацию.
- Но я уже выложил всё, что накопал. Или у вас есть какие-то дополнительные пожелания?
- Именно. Я хочу, чтобы вы не сводили глаз с Бехлюля Хазнедара и докладывали мне о каждом его вздохе, рассказывали, что ест, что пьёт, где бывает, с кем общается, чем увлекается. Есть ли у него девушка или кто-то вроде того.
- Ясно, госпожа Нихал. Исполню всё в лучшем виде.
За ту сумму, которую женщина заплатила ему в качестве аванса, частный детектив исполнил бы ещё и не такое. Впрочем, негоже плательщику сетовать на оказанный исправно сервис.
Нихал попрощалась с господином Джаном, особенно подчеркнув то, с каким нетерпением она собиралась ждать новости о Бехлюле, и отправилась на совещание, чтобы выслушать отчёты подчинённых о последних продажах и результатах внесённых в общую систему сбыта новшеств. Из-за того, что женщина упустила момент в самом начале и не определила чёткие временные рамки для каждого выступления, собрание затянулось, и Нихал приехала домой, когда на город осторожно опускались вечерние сумерки. Отужинав рулетиками из курицы со спаржей под сливочным соусом вместе с отцом и Мадемуазель, увлечённо обсуждавших недавнюю театральную премьеру, которую им довелось посетить вдвоём, женщина порывалась подняться в комнату к дерзкому брату и напомнить ему о положенных манерах. Аднан Зиягиль усмирил буйство дочери кротким словом, позволив Бюленту остаться наедине с самим собой. Когда же Нихал, почувствовав невероятную усталость, пожелала старикам доброй ночи, отец внезапно настоял, чтобы она составила ему компанию в гостиной, устроившись в уютно сооружённой у камина башенке из подушек.