- Не стоит делать из меня врага народа. Поверь, если ты временно откажешься от рекламы и фейшн-шоу, мы все только выиграем. Тебе нужен покой, а не давящие сроки, капризные фотографы и свора завистливых конкуренток.
- Но я люблю всё это. Не представляю, что проживу хотя бы день без позирования перед камерами, дефиле и приглушённого шушуканья за спиной.
- Я закажу билеты на двадцатое число, - не принимая в расчёт явные возражения супруги, выдал Венсан.
Женщина приготовилась доказывать свою правоту до последнего, но, вспомнив о съёмках каталога осенних платьев, вынужденно притушила разгоревшуюся дискуссию и умчалась прочь на такси, наотрез отказавшись от щедрого предложения Венсана подвезти её самому.
Приехав на съёмочную площадку и спешно поприветствовав собравшийся персонал из тридцати с лишним человек, Элиф смело ринулась к белому трейлеру, где, как предполагала, по обыкновению её дожидались лучшие стилисты и визажисты компании. Однако не сделав и пары шагов, женщина застыла, озадаченно всматриваясь в изящную фигуру молодой девушки, которая смело принимала самые невероятные позы, чтобы привести фотографа в неистовый восторг.
Поддавшись гневу, женщина поравнялась с руководителем съёмочного процесса и вызвала на честный разговор.
- Прости, дорогая Элиф, но твой контракт разорван, - сухо подытожил мужчина, - Для нас эта великая потеря, но люди свыше настояли. К тому же, Берен внесла нотку свежести. У неё особая энергетика.
- Подождите, - прервала его хвалебную речь Элиф - Контракт истекает только в следующем году. Кроме того, вы в курсе, какую неустойку должны заплатить мне за то, что без предупреждения кинули на полпути?
- Не вини агентство и меня. Близкий к тебе человек подсуетился и аннулировал контракт на выгодных для обеих сторон условиях. Он проинформировал нас о том, что вы всё равно в скором времени планируете вернуться во Францию. Поэтому для нас глупо затягивать с заменой.
- Как ты мог так поступить со мной? Как? - хотелось завопить Элиф, которая и без скромных намёков руководителя вычислила личность коварного разрушителя своей благополучной карьеры. И это несмотря на то, с каким жаром она пыталась ему доказать, насколько важным представлялся ей труд манекенщицы.
- А нельзя ли как-то возобновить сделку? Пересмотреть условия? Или, скажем, определить меня в другой отдел, подыскать новых заказчиков?
Элиф готова была пасть ниц перед суровым начальником, только чтобы заполучить назад полагающиеся ей по праву таланта и вложенных сил заказы. Она буквально выгрызала себе место среди подиумных софитов, а Венсан, словно посмеявшись над её глупыми стремлениями, втоптал все старания в грязь.
- К сожалению, - с неподдельной жалостью в голосе произнёс руководитель, - ничем не могу помочь. Приказ поступил свыше. Ты свободна. Да и на сытую жизнь никто не жаловался. Вот и ты не начинай.
Осознав полную беспомощность, Элиф вежливо поблагодарила начальника и покинула место съёмок, обливаясь горькими слезами и предвкушая, с каким бешенством набросится на мужа, когда приедет домой.
Селим
Отложив все дела на потом и несказанно озадачив своих помощников несвойственным проявлением своеволия, Селим отправился в парк в разгар рабочего дня вместо того, чтобы закрыться в душном кабинете и подписывать важные документы. Айсун появилась там с трёхминутным опозданием, и хотя мужчина не выносил непунктуальность и по привычке едва не выдал ей порцию агрессивных нотаций, единственной улыбки девушки, озаряющей особым сиянием всё вокруг, было достаточно, чтобы усмирить серьёзного командира внутри него.
Селим молча шёл рядом с Айсун, теряясь и млея, точно школьник, посетивший первое свидание. В его голове роились стаи высокопарных комплиментов, романтичных цитат из всемирно известных поэм, хвалебных дифирамбов, сочинённых прямо на ходу, но язык, будто нарочно прикреплённый к нёбу невероятно прочным клеем, лежал во рту без движения. Айсун, казалось, не замечала безмолвного восхищения ухажёра или же успела свыкнуться с его немногословной натурой и оттого заполняла ненужные паузы, проскальзывавшие в беседе, своим энергичным щебетанием. Она рассказывала об учёбе, лучшей подруге Эдже, с которой познакомилась прошлой осенью, кратко раскрывала историю её непростой жизни, комментировала недавно прочитанные научные и литературные статьи, при этом не сводя прекрасных малахитовых глаз с внимательного слушателя, в которого с удовольствием перевоплотился Селим. Он не перебивал девушку, не давил на неё, не вынуждал менять тему разговора, если она приходилась ему не по вкусу, а молча сносил непробиваемую тираду из удивлённых восклицаний, экспрессивных междометий, чувственных излияний и эмоциональных утверждений. В какой-то момент, полностью забывшись, Айсун схватила мужчину за руку. Лёгкое, почти неуловимое касание её тонких пальцев молнией поразило сердце Селима. Он и не предполагал, что его привязанность к девушке пустит настолько прочные корни всего после месяца знакомства. Мужчина никогда не доверялся представительницам противоположного пола со столь беззаботным усердием, но добродушие и внутренняя красота, отражавшиеся на милом лице Айсун, гигантским бульдозером разбивали стены непробиваемой логики в пух и прах.