- М-да, - протянул Селим, оглядев просторный зал, - хорошо же мы с тобой посидели.
Время перевалило за полночь, и многие посетители начали расходиться.
– Ты же сам хотел. Вот я и поспосоптс… поспос…попсоботствовал…
Бехлюль махнул рукой, так и не выговорив нужных слов. Селим вызвал такси и, невзирая на слабые протесты приятеля, привёз его в свой дом, который разделял вместе с отцом и тётей. Он предупредил, что гостю следовало вести себя тихо по пути до свободной комнаты, чтобы никого не разбудить. Но Бехлюль, повиснув на плече друга, умудрился зацепить торшер, чуть не сбить вазу и дважды удариться лбом о притолоку, наделав много шума. К счастью, сон домашних был очень крепким, поэтому никто из них не проснулся посреди ночи.
Ввалившись в спальню, Бехлюль упал на спину и, глядя в потолок остекленелым от алкоголя взглядом, добавил:
- А у неё такие голубые глаза, знаешь? Холодные, как талые воды айсберга. Но вот ловишь их взгляд, и тебя обдаёт жаром. Есть в ней что-то такое… Глазам не видно, но душой чувствуешь… Но я не могу забыть Бихтер. Не должен забывать. Если забуду, потеряю самого себя. Потеряю ту часть, которую нашёл. Хотя… что я мог найти? Я всё тот же разгильдяй Бехлюль. И как мне вообще могли доверить работу телохранителя?
– Ты отлично справляешься, - постарался утешить Селим, стянув с пьяного приятеля ботинки и аккуратно поставив их у подножия кровати.
– Отвратно. Работа – это не моё… Вот бы узнать, что лежит в том конверте.
– Что за конверт? У тебя уже глюки пошли?
– Подарок от Нихал.
- Что за Нихал? - насторожился Селим. Друг не любил рассказывать о былых романах, потому что они для него не имели особого значения. Лишь связь с женщиной по имени Бихтер принесла ему одновременно счастье и скорбь, после чего ему так и не удалось полностью восстановиться. Иных имён Бехлюль ни разу не называл.
- Та самая Нихал, которую я едва не взял в жёны из-за своей никчёмности, - недовольно буркнул Бехлюль. Похоже, его язык вконец развязался благодаря повышенной дозе ракы в крови, - Дааа… Вот это шумиха поднялась, когда дядя обо всём узнал.
– О чём? И когда это ты успел женихом побыть, а? - сев рядом с другом, полюбопытствовал Селим. Он знал Бехлюля не первый год, но образ беглеца, топящего печаль в коньяке и ведущего разгульный образ жизни, никак не вязался с обликом примерного мальчика, готовящегося связать себя узами брака.
– Она ведь умоляла меня бросить всё и уехать. Вместе. А я струсил. Решил, что невинность милой девочки искупит мои грехи. Отпустил её руку. Оставил наедине с позором. Боже, какой же я мерзавец.
Бехлюль закрыл лицо широкими ладонями и затрясся в беззвучном плаче, полном невыносимого отчаяния и горечи.
Селим смотрел на то, как друг свернулся калачиком и приставил к зубам кулак, чтобы не издавать лишних звуков. Мужчина решил дать ему возможность выплакаться и вышел из комнаты, тихо притворив за собой дверь.
Спускаясь вниз, Селим настойчиво пытался связать кусочки рассказа Бехлюля в цельное полотно. Он был в курсе того, что друг сильно полюбил всего лишь раз, но по какой-то необъяснимой причине расстался с любимой, после чего она, вроде как, умерла. Каким образом это случилось, для мужчины до сих пор оставалось загадкой. Но её смерть повлекла за собой цепь событий, которые лишили Бехлюля тёплого крова, безлимитных богатств и опеки доброго дядюшки. А когда приятель упомянул ещё одну женщину, связанную с его прошлым, Селим окончательно растерялся.
Чтобы голова не разболелась от напряжённых дум, мужчина выпил холодной воды и отлил ещё немного в полулитровую бутылку. Снова поднявшись в комнату к гостю, он оставил бутылку на прикроватной тумбочке, представляя, как питьё вместо сильнодействующего обезболивающего понадобится протрезвевшему другу поутру. Бехлюль же к тому времени успел погрузиться в крепкий сон, приговаривая с блуждающей улыбкой на лице:
- А глаза у неё красивые. Завораживающие.
Селим не рискнул разбираться в смысле брошенных спящим слов, а, поддавшись навалившейся ни с того ни с сего усталости, тоже отправился на покой.
14
Пейкер
После нелепой ссоры, виновниками которой послужили тщедушные попытки Нихата уберечь близких от суровой правды и доказать всем, что он умел справляться с трудностями самостоятельно, минуло целых две недели. Пейкер, которая поначалу старалась проявлять благоразумие и смиренно ожидала, когда супругу надоест жалеть самого себя и прятаться от реальности за бетонными стенами многоэтажного офиса, постепенно начала злиться на звонки, оставленные им без ответа, проигнорированные сообщения и нежелание искать благотворный компромисс для, признаться, довольно маловажного конфликта. Нихат, конечно же, не забывал о детях и предпочитал встречаться с ними на нейтральной территории городского парка, детских площадок или кафе быстрого питания, намеренно избегая прямого контакта с женой.