- Она могла нанять тебя чисто из благородных порывов? - честно говоря, Пейкер совсем не ждала, что Нихат опровергнет её опасения, но всё равно съёжилась, едва он произнёс:
- Вряд ли.
- Неужели твой отец, наступив на горло своей безмерной гордыни, упросил Ягмур принять тебя в фирму её покойного мужа?
- Или же заключил с ней сделку. Но одно другому не мешает. Чую какой-то подвох. Возможно, зря я столь опрометчиво ухватился за первый вброшенный спасательный круг. Как бы моя работа не обернулась ещё большей бедой.
Пейкер погладила мужа по плечу, стараясь разогнать накрывшее его беспокойство неторопливыми движениями своих пальцев:
- Пожалуйста, не думай о плохом. Всё наладится. А господин Онал, наверное, постыдился давать тебе ссуду в открытую, поэтому обратился к Ягмур.
- В таком случае, он мог обратиться к кому угодно. Почему отец выбрал её?
- Не стоит заострять внимание на пустяках, - подбодрила Пейкер, хотя соображения супруга вовсе не казались ей ничтожными и второстепенными. Если он не доверял госпоже Коган, значит, к ней действительно следовало присмотреться повнимательнее и при любом взаимодействии оставаться начеку.
Разделив с супругом поздний завтрак, состоявший из лепёшки гёзлеме, яичницы с пряной колбасой и сыра пейнар, который представлял чуть ли не национальную гордость страны (но, правда, вкус у него был неповторимый), Пейкер отправилась в свою галерею, где собиралась продолжить семейный портрет, который она готовила в качестве подарка к годовщине Эрдалов. Основную композицию женщина успела проработать, но чёткая детализация требовала больше времени и концентрации. Особенно ей тяжело давалась прорисовка лицевых черт господина Салиха, потому что то, каким Пейкер его видела, и то, как передавала свои впечатления на холсте, делало из мужчины тёмного и мрачного колдуна, словно насильно державшего в плену восточную принцессу Бахар, которая напрасно храбрилась и доказывала окружающим свою внутреннюю силу. А вот маленькая Селин поистине напоминала хрупкую, наивную и немного пугливую ромашку, выросшую в саду, полном хищных растений и ядовитого плюща.
Не успела Пейкер закрыться в кабинете и накинуть на плечи рабочий халат, как одна из работниц галереи прошла без стука и сообщила хозяйке, что новый портрет с успехом доставили.
- О чём ты говоришь? - недоумевала женщина, - Все заказанные картины привезли ещё на прошлой неделе.
Пейкер прекрасно помнила, что с тех пор ни с кем не договаривалась о привозе новых полотен. Работница несколько опешила, растеряв былую уверенность:
- Но грузчики, занёсшие картину внутрь, сказали, что её доставили по вашей особой просьбе.
- Ладно, покажи мне эту загадочную картину, - не выдержала женщина и последовала за сотрудницей галереи в дальний угол большой залы, где между двух удивительных натюрмортов было втиснуто изображение трёхлетней девочки. Она походила на слишком идеальную восковую куклу мультяшной героини Жасмин. Чёрные густые волосы были собраны в трёхъярусный хвост крупными кольцами, плечи скрывала полупрозрачная накидка цвета морской волны, огромные карие глаза смотрели с немыслимой чистотой, отражаясь в крупном камне диадемы, а в расслабленном и естественном полуповороте детской фигуры читалась подлинная невинность.
Пейкер нахмурилась: она впервые в жизни видела этот портрет и точно не могла оформить заказ на его доставку сюда. Однако ради спокойствия своих сотрудников женщина притворилась, будто бы всё шло как по маслу:
- Да, верно, я просила привезти картину в ближайшие сроки. Только не думала, что она окажется у меня настолько быстро.
Работницу удовлетворила наспех сочинённая отговорка, поэтому она тут же вернулась к исполнению непосредственных обязанностей. А вот Пейкер застыла на месте, ощущая, как любопытство наравне с необъяснимой тревогой прожигали в груди необъятную дыру. Кому и зачем понадобилось отправлять портрет маленькой девочки в галерею без согласия владелицы помещения? К тому же, художественный музей и без того претерпевал множество проблем, в связи с чем Пейкер пришлось повысить типичную арендную плату за хранение картин для молодых и амбициозных живописцев. Однако тот, кто прислал изображение девочки, даже не удосужился оплатить начальный взнос.