Бехлюль тут же выхватил удачную подачку из рук, чтобы не дать женщине время на переигровку. Дрожащими от возбуждения пальцами мужчина вскрыл конверт, и из него бумажным дождём посыпались вырезки из газет и журналов. Гладкие глянцевые страницы, свёрнутые вдвое или втрое, пестрили унизительными заголовками и свадебными фото зарёванной невесты. Кое-где даже проскальзывал великий труд мастеров фотошопа, предшествуя развёрнутым обличительным статьям и открывая взору совмещённые между собой фотографии Бихтер и Бехлюля, которые просто не могли существовать в реальности. Буря из смешанных чувств боли и стыда разразилась в сердце. Самые страшные опасения мужчины оправдались: Нихал намеренно отослала подарок Бахар, чтобы просветить несчастную госпожу. Но насколько же нужно было погрязнуть в прошлом, чтобы на протяжении десяти лет неустанно и с жутким маниакальным трепетом коллекционировать новости о свершившейся трагедии? Долбануться и не встать. Похоже, Бехлюлю вовремя удалось свинтить от невинной невесты, которая бы незаметно накинула на него тугие путы брака и готова была расстреливать за неверно совершённые шаги.
- Ты должен благодарить меня за оказанную помощь, - ровный тон Джемиле прервал стремительно несущуюся к обрыву колесницу дум.
– Но… почему ты мне помогла? Ты же явно ненавидишь меня.
– Послушай, Бехлюль, прошло уже много времени. Не скажу, что моё отношение к тебе изменилось за минувшие годы. Но с другой стороны, мне лично ты никаких страданий не причинял. Поэтому, тщательно всё взвесив, пришла к выводу, что мы могли бы помочь друг другу.
– Помочь? В чём?
– Ну, если бы госпожа Бахар увидела эти вырезки, никто бы не поручился за твою дальнейшую судьбу. Скорее всего, тебя бы незамедлительно выставили из дома, не поднимая лишнего шума. А так госпожа наверняка запамятует о конверте, не увидев его перед глазами.
- Чего ты хочешь? - прямо спросил Бехлюль. Похоже, в голове Джемиле созрела по-настоящему опасная просьба, раз она рискнула пойти против хозяев и потянуть самого доверенного человека в особняке за собой.
- Мне нужен ключ от сундука, который хранится в кабинете господина Салиха.
- Зачем? - напрягся мужчина. Ох, интуиция ведь с первого дня твердила, что эта штучка неспроста появилась в особняке. Может, кто-то её специально подослал. Но для чего и с какой целью? Какому безбашенному психу вообще могла прийти идея о том, чтобы посылать лазутчика в дом, принадлежащий одному из влиятельнейших людей страны с кишащей повсюду охраной? Разве только жадному до сенсаций журналисту, который не только продаст свою душу дьяволу, но и перезаложит её в аренду по самой высокой ставке.
- Не задавай вопросы, на которые лучше не знать ответов. Не придётся лгать, когда прижмут.
Вай, у Джемиле прорезался бандитский гонор. Где она успела нахвататься всякой дряни? Да, прошедшие годы поистине изменили всех до неузнаваемости.
- Прости, но я оставляю за собой право отказа, - продерзил в ответ Бехлюль.
- Уже испугался?
- Не хочу впутываться в ещё большие неприятности. Да и раз мне не светит выяснить причину внезапной конспирации, подставляться явно нет резона.
- Даже поразмыслить не желаешь?
- Не над чем тут мыслить, - отчеканил мужчина. Он не просил Джемиле доставлять ему тайную посылку. Она добровольно передала чужой конверт ему в руки, чтобы подбить на ответную уступку. Но не на того напала. Бехлюль по-прежнему дорожил своей жалкой шкурой. К тому же, Бахар бы не одобрила перебежнеческие наклонности сотрудника. Проклятье, пора положить конец умозаключениям, неконтролируемо возвращающимся к ненавистной работодательнице.
- То есть ты уверен? - продолжала наседать Джемиле.
- Окончательно и бесповоротно. Мой ответ - нет. Но не волнуйся, выдавать твои намерения я не стану, как и мешаться на пути.
Джемиле, очевидно, надеявшаяся на иной расклад, слегка понурила плечи и словно на автомате промолвила:
- И на том спасибо.
Кажется, на этом разговор был исчерпан.
Бахар
Обрадовавшись очередным новостям о продлении сверхсекретного и невероятно важного заседания по решению вопросов социальной защиты и обеспечения, проходящего в Анкаре, Бахар едва не ринулась танцевать. Пока Салих находился от женщины на таком внушительном расстоянии, прутья её клетки ненадолго проседали, заполняя небольшое пространство духом свободы. С невероятным упоением вкусив плоды воли, Бахар приказала прислуге перенести все её вещи в пустовавшую напротив комнату для гостей, заявив, что теперь она будет принадлежать только ей одной. Разумеется, когда Салих вернётся домой, то попытается надавить на жену всеми доступными методами, чтобы вновь пробудить в ней покорную затворницу. Однако до тех пор, пока он пребывал в полном неведении её импульсивных распоряжений, Бахар предпочла наслаждаться моментом. К тому же, закрыв тему развода, он сам подтолкнул женщину к столь радикальным и бесстрашным мерам. Она не собиралась мириться с супружеством, навязанным обстоятельствами и безжалостным и алчным до чужого богатства папочкой. Если выпросить официальное расторжение брака у Бахар не получилось, значит, надо было действовать более хитро, вынуждая Салиха склониться в сторону нужного ей решения и доводя его мелкими пакостями до безудержного гнева. Оставалось только гадать, насколько хватит терпения и упрямства супруга. Но главное, чтобы и Бахар не растеряла весь свой первоначальный запал и ни в коем случае не прогнулась под тяжестью мужских амбиций и привычки беспрестанно удерживать пальму первенства.