- Что за невоспитанность? – пробурчал ей вслед дядя Месут, заходя внутрь.
- Она очень спешила, - вступилась за несостоявшуюся напарницу девушка.
- И с такими людьми ты водишь дружбу, Нилюфер, - не преминул он укорить племянницу.
Девушка не растерялась и сгладила острые углы дядиного недовольства крепкими объятиями:
- Зато я безумно рада тебя видеть, я очень-очень скучала. Оставил нас на целую неделю.
- Хитрюга, - прижав её сильнее и едва сдержав улыбку, пожурил мужчина.
- Надеюсь, твои китайцы остались довольны? Сам Месут Карахан почтил их своим присутствием.
- Переговоры бы не затянулись настолько долго, если бы Селим не допустил ошибку.
- Не его вина, что закрытая информация о произошедшем инциденте на стройке каким-то образом долетела до ушей потенциальных инвесторов с востока. И надо отдать им должное, китайцы поступили верно, избрав тактику прямолинейного разрешения недомолвок.
Дядя провёл племянницу в гостиную и усадил рядом с собой на элитный диван итальянского производства с эксклюзивной отделкой:
- Не выгораживай этого оболтуса. Ему следовало лично удостовериться в абсолютной конспирации, а не поручать дело второсортным специалистам.
- Не ругай кузена, у которого голова не на месте в связи с последними событиями.
- Неужели, помимо трагедии на стройке, он успел натворить что-то ещё? – насупился мужчина. Он и без суровых гримас не обладал особой привлекательностью: вечно взъерошенные волосы средней длины, которые успел коснуться налёт старости, крупный нос, постоянно привлекающий неуместное внимание, аккуратная серьга в левом ухе, словно у свирепого морского разбойника. Вроде бы, пятидесятитрёхлетний бизнесмен, а общая небрежность, никак не сочетавшаяся с внушительным возрастом, портила ауру серьёзного и внушающего доверие человека. И даже ношение элегантных классических костюмов не скрывало дядино стремление как можно дольше продержаться в рядах энергичных и рисковых молодцев. К счастью, его безгранично щедрая и милосердная душа, отражавшаяся в базальтовых глазах, тоже не оставалась незамеченной.
- Нет, по-моему, Селима унесло течением любви.
- Что? – дядя едва не вскочил на ноги и не пустился в пляс от в мгновение переполнивших его эмоций, - Мой сын наконец завёл себе постоянную девушку?
- Ага.
- Святые небеса! Надеюсь, я не узнал благую весть позже сестры. Хотя этот метеор сплетен трудно перещеголять.
Нилюфер искренне рассмеялась и незамедлительно приступила к красочному повествованию о романе Селима и Айсун, которые и не догадывались о том, что вскоре весь особняк Эрдалов и Караханов раздует не только от безграничной радости, но и от далеко идущих планов относительно обустройства семейного гнёздышка сладкой парочки.
16
Джемиле
Женщина нетерпеливо постукивала каблуком по ближней ножке стола, не сводя напряжённого взгляда с входных дверей кафе. Ферхат назначил встречу на двенадцать часов пополудни, но задерживался уже на целых тридцать минут. Джемиле и так с горем пополам удалось отпроситься у привередливой госпожи Бахар, сославшись на срочный визит к зубному, и, если не поторопиться, то она не сможет уложиться в отведённый срок и вернуться в особняк вовремя. Хотя хозяйка всегда отличалась напыщенной манерностью и высокомерными замечаниями, с которыми смирилась не только новоявленная шпионка, исполняющая обязанности прислуги для прикрытия, но и большая часть семейства Эрдалов-Караханов. Впрочем, в последние дни чопорность и раздражённость Бахар достигла максимальных пределов. Бенсу уверяла напарницу, что скверному расположению духа госпожи послужил разлад в отношениях с мужем и переезд в отдельную спальню. Сам же Салих Эрдал расценил поведение супруги как капризы несмышлёного подростка и воспринял её упрямое стремление к свободе как призыв к ужесточению режима её нахождения под крышей совместного дома. Мужчина, и без того обладавший тяжёлым характером, всё сильнее поддавался вспышкам агрессии и неконтролируемого гнева, вступая в грозные дебаты даже с собственным отцом. К тому же, если бы Бахар не отселилась от супруга в отдельную комнату, он бы не проводил длительные часы за рабочим столом своего кабинета, пока Джемиле протаптывала запутанные дорожки томительного ожидания в коридорах верхнего этажа. Ей пришлось прилежно дежурить полночи, прежде чем Салиха наконец потянуло в сон, и он закрылся в одинокой спальне. Женщина сразу метнулась в кабинет, чтобы открыть злосчастную шкатулку, наверняка таившую грязные секреты мрачного господина. По крайней мере, Джемиле очень на это надеялась, поскольку не желала затягивать с ролью послушной марионетки для ненавистного деверя и стремилась поскорее выполнить условия договора, чтобы увидеться с сыном.