- Надеюсь, она не устроила тебе сцену?
Бюлент нахмурился и обернулся. Перед ним стояла та самая незнакомка в тёмно-орхидеевом комбинезоне, из-за невинного танца с которой неожиданно психанула Айсун.
- Нет. Я везунчик, - улыбнулся Бюлент.
- Отлично. Тогда, может, продолжим вечер у меня? – спросила незнакомка, и двусмысленность в её тоне не укрылась от чуткого слуха парня. Он протянул женщине руку:
- Кстати, я Бюлент.
- Севиль, - женщина пожала протянутую руку, не сводя карих игривых глаз с анфаса его пропитанного молодостью лица.
2
Бахар
Завтрак в семье Эрдалов начался, как всегда, скучно и строго по расписанию. Во главе длинного прочного дубового стола устроился хозяин дома, Волкан Эрдал, по утрам никогда не выпускающий из рук свежую газету. В его карих глазах затаился грустный блеск, который временами способна была разогнать лишь мимолётная, но весьма обаятельная улыбка. Волосы покрылись серебром седины, которая, однако, пощадила его чёрную бороду. Несмотря не небольшую полноту, выглядел Волкан Эрдал вполне представительно для своего шестидесяти одного года. Кюгю Эрдал, вторая супруга господина, горделивым лебедем восседала по правую руку от него. Не даром многие представительницы высшего света, будучи на десятки лет моложе Кюгю, завидовали её броскости и стати. Сорока восьмилетняя женщина обладала эффектной внешностью: полными чувственными губами, всегда выкрашенными ярко-красным, прямоугольным лицом с соблазнительно острыми линиями скул, круглыми чёрно-карими глазами хищницы, изогнутыми бровями. А особым её достоянием считались прямые, достающие до плеч волосы цвета рыжепёрого махагона.
Бахар усадила чересчур энергичную Селин рядом с собой и заняла положенное место напротив своего мужа, именитого политика Салиха Эрдала.
Бенсу, работница обслуги, принялась разливать горячий чай по стаканам.
- Интересно, почему же наша дорогая Севиль до сих пор не соизволила почтить нас своим присутствием? А то я уже скоро забуду, как она выглядит, - расстелив на коленях салфетку, саркастически бросил Салих.
Волкан Эрдал с укором покосился на сына поверх листов раскрытой газеты:
- Ты поднялся не с той ноги? Почему девочка не может поспать подольше, если ей так хочется?
- Ну, конечно. Ей ведь не нужно ехать на собрание в парламент или на встречу директоров в семейную компанию.
Закончив с разливанием чая, Бенсу принялась раскладывать по тарелкам омлет с зеленью. Он был совсем горячий, и от его поверхности в воздух поднимался густой пар. Селин беззаботно болтала ногами, нетерпеливо стуча ложкой по пустой тарелке.
- Мама, мне тоже дадут омлет?
- Нет, милая, - отозвалась Бахар, приветливо улыбаясь своей четырёхлетней дочурке, - По утрам ты ешь кашу. Помнишь?
- Но, мама, мне надоела каша, - заупрямилась девочка, - Я хочу есть то же, что и все вы.
- По-моему, ты слишком разбаловала её, Бахар, - поспешил вставить своё замечание Салих, голодным псом набросившись на остывавший омлет.
- Ребёнок должен правильно питаться, чтобы потом у него не возникали проблемы со здоровьем, Салих, - заступился за невестку господин Волкан. Бахар поблагодарила свёкра коротким взглядом.
- Лучше бы ты за своей дочерью так следил, отец, - огрызнулся Салих, - А то слишком уж многое сходит ей с рук. Сначала проводит бурные ночи, а затем отсыпается. В мою молодость подобное поведение каралось старшими.
Бахар поближе придвинула стул дочери и подала ей первую ложку мухаллеби. Селин скривила рожицу, но всё же проглотила протянутую ложку.
Волкан Эрдал нервно отбросил газету в сторону, повысив голос:
- Ты проявляешь непочтение, Салих.
- Прощения просим, отец, - злобно скрипнув зубами, выдавил Салих, и упёрся взглядом в содержимое своей тарелки.