Далее напряжение за столом более-менее поутихло. Все закончили завтрак в немом молчании, которое прерывалось лишь упрямыми возгласами Селин и непоследовательным стуком столовых приборов.
- Кстати, дорогая, - опомнился Салих, когда утренняя трапеза уже подходила к завершению, - мне завтра-послезавтра придётся отправиться на важный съезд представителей нашей партии в Анкаре.
Бахар чуть не прослезилась от счастья. Она обожала, когда супруг отсутствовал по большим и очень важным делам. В такие моменты ей словно становилось легче дышать.
- Удачи тебе в делах, - холодно отозвалась женщина.
Салих поблагодарил жену (формальности в семейном кругу – святая обязанность) и поднялся из-за стола. Поправив пиджак, мужчина наклонился, чтобы поцеловать Бахар. Женщина по привычке исполнила положенный ритуал и подставила ему левую щёку. Салих поцеловал супругу и как бы между прочим заметил:
- Чуть не забыл предупредить, я уволил твоего водителя.
Бахар с силой зажала нож в ладони:
- Что? Почему я узнаю об этом только сейчас?
- Не было времени сказать раньше. Не переживай, я выделю тебе кого-нибудь из своей команды, пока не найду замену.
- Ты ведь не собираешься подбирать мне водителя самостоятельно?
- Поручу это своему помощнику.
- Какова хотя бы причина увольнения, можешь мне объяснить?
- Я посчитал это уместным, - вкрадчивым голосом ответил Салих. Бахар внутренне содрогнулась: когда её муж произносил что-либо вслух, то его голос невольно наводил ужас на слушателей и будто бы звучал не из его уст, а из уст какого-нибудь сказочного злодея.
- То есть, по-твоему, уместно увольнять водителя, работающего на меня, без моего на то позволения? – возмутилась женщина.
Кюгю Эрдал, хранившая миролюбивое молчание до этого времени, наконец произнесла:
- Бахар, дорогая, увольнение водителя – такая мелочь. Ты же не станешь устраивать сцены мужу из-за мелочей?
- Кюгю, - предупреждающе кашлянул Волкан. Свёкор не выносил, когда посторонние вмешивались в отношения между супругами.
- А что такого, Волкан? – невинно встрепенулась Кюгю, - Разве я не права?
- Аллах, пошли мне терпение, - взмолился свёкор, резво вскочив с места. После этого он велел Бенсу принести его классический портфель в коридор и попрощался с домашними, прежде чем скрыться за полукруглой аркой, ведущей к выходу.
- Пожалуй, и я пойду, - вытерев салфеткой губы, проговорила Кюгю, - Навещу мою дорогую Мине, узнаю, как у неё дела.
Мине Караэль, многоуважаемая вдова и тёща успешного Салиха Эрдала, проживала в менее шикарном особняке, который располагался на той же территории, что и дом Эрдалов. Поэтому Кюгю не составляло труда навещать свою любимую подругу по несколько раз в день.
Салих проверил карманы брюк и, дождавшись, когда он останется с женой и дочерью наедине, встал у Бахар за спиной. Тело женщины, словно кольнуло иглой, и каждый мускул напрягся до предела.
- Ты, кажется, забыла, любовь моя, кто устанавливает правила в этом доме? – наклонившись к левому уху женщины, грозно прошептал Салих, - Хозяином всего, что принадлежит тебе, являюсь я. Поэтому думай, прежде чем перечить мне в присутствии отца.
Грубые руки мужа предупреждающе сдавили плечи Бахар, и она слегка вздрогнула. Салих оставил реакцию жены без внимания и закончил свой угрожающий монолог:
- И ещё одно: зарплату всем работникам выделяю я, следовательно, я имею право увольнять того, кого захочу. Тебе не следует лезть в то, что тебе не по силам. Твой главный долг – это Селин. Остальное оставь мне.
Бахар согласно кивнула. Салих присел на корточки и обратился к дочери:
- Сладкая, не желаешь поцеловать папу на прощание?
Селин медленно сползла со стула и по-быстрому чмокнула отца в лоб.
- Обязательно привезу тебе из Анкары необычный подарок, - выпрямляясь, пообещал Салих.
Малютка Селин недовольно надула губы:
- Не надо. Не привози. А то опять придётся тебя благодарить.
Салих натянуто рассмеялся, проведя указательным пальцем по маленькому носу девочки. Бахар приняла слова дочери за обычное упрямство, оттого ничего ей не ответила. Младший из господинов дома покинул столовую. Бенсу, словно появившись из ниоткуда, приступила к уборке стола.