– Стойте, не отключайтесь, - взволновалась таинственная собеседница, - Это очень важно. Почти что дело жизни и смерти.
– Что вы хотите от меня? - с наигранной вымученностью спросила Севиль, - Славы? Денег? Скандала?
– Я нуждаюсь в правде, - невозмутимо заключила незнакомка, - А, впрочем, вы в ней нуждаетесь не меньше меня. Поезжайте в приют, открытый господином Волканом, и сами во всём убедитесь. Увидите что к чему.
– Увижу что?
– Правду, что же ещё?
- Послушайте, - сердито начала Севиль, предвкушая, как саркастическим красноречием поставит на место чокнутую сумасбродку, но напоролась на внезапную череду равнодушных гудков, в одно мгновение остудивших её боевой запал.
Полчаса женщина выхаживала по декоративной садовой дорожке, взвешивая все "за" и "против" для принятия чрезвычайно важного решения: стоило ли ей довериться туманным полунамёкам и злостным инсинуациям незнакомки или же отправиться в спа-салон, чтобы успокоить расшатанные неприятным звонком нервы и навсегда позабыть о той бессмыслице, что по стечению крайне неудачных обстоятельств довелось услышать Севиль. А что, если Салих по-настоящему ввязался в какие-то плохие дела? Но почему
подозрительная искательница истины доложила о возможных ошибках брата именно Севиль? Женщина никогда не питала особой привязанности к старшему сородичу, который без конца выставлял изъяны её воспитания напоказ и с пристрастием омерзительно дотошного перфекциониста выискивал в её поведении существенные недостатки.
Завершив ожесточённые внутренние дебаты с самой собой, Севиль решительно села за руль чёрного автомобиля модели Lexus LS 600h и поехала в сиротский дом, построенный на деньги её неподражаемого отца. Чтобы иметь резонный и объективный повод для посещения приюта, по пути женщина сделала недолгую остановку в магазине детских товаров и купила с десяток коробок различных кукол, конструкторов, настольных игр, принадлежностей для лепки и рисования, спортивного инвентаря, а также множество мягких игрушек. Переговорив с начальницей детдома и получив разрешение на торжественное вручение подарков страждущим спиногрызам, Севиль развернула чуть ли не шпионскую миссию по добытию необходимых сведений относительно того, что в действительности происходило за закрытыми дверями государственного учреждения, созданного с щедрой подачи Волкана Эрдала. Воспитатели оказались не слишком болтливы, поэтому от них Севиль не добилась какой-либо конкретики по терзающему её вопросу. Несмотря на радость, которую явно испытали все сироты, едва не передравшиеся за дорогой кукольный дом, каждый из них пугливо озирался по сторонам, как будто в любой момент из -за угла мог выскочить жуткий монстр, чтобы утащить в свою невероятно глубокую пещеру. Наверное, все нищие в той или иной степени опасались тех, кто стоял выше по положению и уверенно держал руку на их никчёмном пульсе.
Побродив по коридорам угрюмого здания ещё немного, Севиль твёрдо убедилась в том, что напрасно прислушалась к словам умалишённой и зря потратила драгоценное время на бесполезную ерунду. Надо обязательно доложить начальнику службы безопасности о безобразиях, которые позволяют себе всякие неотёсанные плебеи, чтобы тот вычислил номер звонившей и наказал её по всей строгости репутационного кодекса Эрдалов.
- Что за место? Аллах-Аллах... Ни одного спокойного дня. Ни единого жизнерадостного ребёнка. Клоака страданий и несправедливости, высасывающая энергию из тех, кто задерживается тут на непростительно долгий срок, - причитала старая уборщица в потёртом халате. Скрючившись в три погибели она старательно оттирала грязь с плинтуса универсальной губкой, периодически окуная её в тазик с особым моющим раствором, пахнущим точно спелые плоды лимонного дерева. Севиль поравнялась со старухой и осторожно поинтересовалась:
- Что вы имеете в виду? О каких несправедливостях идёт речь?
Уборщица подняла на гостью мутный взгляд и настороженно бросила:
- А вы чего это, чужие разговоры подслушиваете?
- Вряд ли беседу с самим собой можно назвать реальным и адекватным видом разговора...