- Я не нуждаюсь в няньках и наседках, дражайшая сестричка. И, с кем мне следует видеться, я решу без нравоучения посторонних.
- А вот у меня на этот счёт иное мнение, милый сынок, - прогремел сзади грозный бас старшего родича, который весьма некстати прошёл в комнату без приглашения и нечаянно стал свидетелем увлекательнейшей дискуссии взбудораженных детей.
- Папа, ты неправильно понял, - ударилась в бесполезные разъяснения Нихал.
- Не старайся понапрасну, - оборвал её глава семейства, - я достаточно услышал. Какие же вы оба бессовестные... Я вырастил двух неблагодарных строптивцев. Как...? Как вы могли скрыть от меня такую новость?
Бюлент воинственно скрестил руки на груди:
- И что бы ты сделал, узнав, что Бехлюль вновь объявился в Стамбуле, а? Устроил бы грандиозный пир на сорок дней и сорок ночей?
Аднан устало покачал посеребрённой старостью головой:
- Я не собираюсь поддерживать твои детские выходки. Мне надоело.
Нихал дала брату лёгкий подзатыльник и выдвинулась вперёд, как бы загораживая дерзкого глупца от дальнейших нападок отца:
- Несрин уже ушла?
Аднан не сводил с детей долгого и напряжённого взора, как будто пытаясь отыскать в родных лицах искажённые притворством и криводушием черты, прежде чем вымученно выдал:
- Нет, Дениз предложила ей подработку на нашей кухне. Пусть заменит Бенсу и поможет её матери. Женщина только вернулась после болезни. Ей пока ещё тяжело.
- Вы правы, - поддержала Нихал, - Да и Бенсу стала хуже справляться с обязанностями, бегая от одного дома к другому. Я понимаю, ей нужны деньги, но раз уж ты берёшься за что-то, делай это хорошо.
Пока сестра убалтывала отца незначительными пустяками, ухватившись за его локоть и незаметно оттесняя мужчину к выходу, юноша сбросил плед на кровать, засунув в задний карман бумажник, до отказа набитый банковскими картами, обогнал родственников и проворно выскочил вон с привычным прощанием:
- Бюлент убежал.
Бесцельно прокатавшись по свободным загородным дорогам больше трёх часов в тщетном стремлении вытравить из мыслей образ почти недосягаемой Нилюфер, парень вырулил на центральную трассу и через пятнадцать минут оказался в микрорайоне Маслак у ночного клуба "Xlarge club". Время едва перевалило за одиннадцать, поэтому внутри пока не было традиционного столпотворения. Под ритмичные мотивы электронного хита "Majenta Riddim" от популярного французского ди-джея Snake на высокой сцене среди разноцветных софитов и красочных проекций соблазнительно извивались танцовщицы, одетые в пёстрые откровенные костюмы со множеством ярких деталей, точно изъятые на чувственном Бразильском карнавале. В прошлой жизни парень бы не на шутку завёлся от сладострастной энергетики полуголых девиц и незамедлительно бы отправился на ловлю скудоумных, готовых на всё птичек, кокетливо порхающих около гостевых столиков. Однако похотливый хищник внутри внезапно остепенился и перевоплотился в томящегося отверженца. Минутку... Что за ненормальные повороты? Бюлент вырос привлекательным и общительным парнем. Никакие уловки, причуды и выверты Нилю не могли удержать его от блаженного водоворота порочных наслаждений. Вечер находился в самом разгаре. Парню лишь надо было подзаправиться перед началом увлекательной охоты.
Беспрепятственно добравшись до барной стойки, Бюлент заказал фруктовый абсент. Вместе с сладковатой горечью, обжёгшей язык, по телу разлились волны приятного расслабления, уносящие парня в мир абсолютной безмятежности и удивительного умиротворения.
Из идиллистической истомы молодого человека выудил глубокий голос старого друга, который провёл последние пару месяцев в довольно комфортном изгнании, искупая вину перед старшими братьями. Несмотря на более зрелый возраст, Синан Эгемен оставался одним из самых легкомысленных и задорных кутил, с которыми судьба сталкивала Бюлента. Парень всегда восхищался извечной тягой к беззаботности и безбашенности товарища, которую не удалось истребить недавним семейным неурядицам, и без труда находил с ним общий язык при обсуждении любых тем.
- Как жизнь, брат? - приветственно похлопав приятеля по спине, поинтересовался Синан. Широкоплечий похититель женских сердец, привычно составлявший здоровую конкуренцию Бюленту даже под имиджем заросшего и неухоженного босяка, за короткий срок преобразился в мускулистого Атланта пленительной наружности. Его загорелая кожа сияла расплавленной бронзой, а белозубая улыбка по-особенному освещала массивный щетинистый подбородок и перекатистые холмы слабо выраженных скул, над которыми нависали глубокие блюдца насыщенно-карих глаз. На затылке небрежно подскакивал жгут из закрученных в пучок прядей с оттенком тёмно-изюмового рома. Многие представительницы противоположного пола при одном взгляде на самонадеянного господина растекались бесформенной лужицей у его сильных ног. Бюленту же приходилось долго и упорно работать над своей внешностью, манерами и способами ухаживания, прежде чем мало-мальски приблизиться к уровню Синана-обольстителя.