- Видишь, Бехлюль Хазнедар, - обыденно обратилась к мужчине Бахар, - я честна с тобой. А ты не хочешь отплатить мне взаимностью.
Опять двадцать пять. Её намёки на проявление абсолютной честности со стороны работника выводили его из себя. Мужчина вполне сносно выполнял возложенные на него обязанности. Почему госпожа не в состоянии довольствоваться положительными результатами его стараний вместо того, чтобы раскапывать погребения нелёгкого прошлого телохранителя?
– Однажды я всё вам расскажу, госпожа, но не сейчас, - сердечно пообещал Бехлюль и скрылся за дверью, как только внутрь вошла Эсма во главе с пёстрой стаей представительниц высшего общества.
Нихал
Утро выдалось солнечным и тёплым, несмотря на отчётливые следы изморози, оставленные холодным дыханием октябрьской ночи на пожелтевших листьях, шероховатой коре деревьев и оконных стёклах. Нихал лениво потянулась в постели, рассматривая причудливые узоры, которые рисовали яркие лучи, проскальзывавшие в комнату сквозь прозрачную ткань занавесок. Сегодня ей исполнялось тридцать лет. Когда-то женщина не представляла себя в возрасте и двадцати пяти, считая, что та цифра находилась настолько далеко от наивной восемнадцатилетней девчонки, несмело и неторопливо познававшей прелести и уродства окружающего мира. А теперь, когда скучная и увядающая зрелость почти наступала Нихал на пятки, становилось по-настоящему страшно. Получив лучшее образование за границей, она добилась признания в сфере бизнеса не только благодаря былым заслугам отца, но и собственной изобретательности и находчивости, и продолжила вести семейный холдинг к бесконечному процветанию и гарантированному триумфу. Госпожа Зиягиль неустанно проводила деловые встречи, расширяла перечень поставочных точек, налаживала выгодные связи с другими выдающимися представителями крупного предпринимательства. Однако в погоне за материальным благополучием и стремлении укрыться от болезненных осколков разбитого прошлого, впившихся глубоко в раненое сердце, Нихал упустила возможность, способную подарить надежду на безмерное счастье с человеком, который даже после её нелепых попыток отгородиться от сбивающего с толку мерцания всепобеждающей любви настаивал на построении совместного будущего. Можно ли назвать женщину, бесстрашно и уверенно проложившую путь к недосягаемым вершинам успеха, но при этом неоднократно проявившую трусость при покорении любовного Олимпа, в высшей степени удачливой и смышлёной?
В дверь робко постучали. Нихал подтянула одеяло до самого подбородка, дав высочайшее позволение нежданному посетителю:
- Войдите.
Через мгновение в комнату прошла служанка Бенсу, аккуратно неся в руках необъятную корзину, наполненную
благоухающими белыми и нежно-розовыми орхидеями, хрупкими альстромериями, пышными пионами, милыми хризантемами сантини, экстравагантными кустовыми розами, необычными фрезиями и многоцветными эустомами. К персиковой шёлковой ленте, обвязанной по контуру плетёной ручки, была прикреплена открытка, в которой наверняка содержалось душевное послание от отправителя. С неприятным кряхтением добравшись до господской кровати, Бенсу спешно опустила цветочный подарок на мягкий ковролин:
- Велели доставить имениннице прямо в спальню. Поздравляю, госпожа. Да ждут вас впереди только радостные и счастливые события.
- Спасибо. Остальные домочадцы уже проснулись?
- Господин Аднан вовсю контролирует процесс подготовки к празднованию, госпожа Дениз хлопочет на кухне. Она изъявила желание лично побаловать вас своими пекарскими талантами.
- А что с Бюлентом?
- Я его не видела. Вниз не спускался. Должно быть, ещё спит.
- Ясно, ты можешь идти.
Прислуга учтиво кивнула и молча покинула комнату. Не успела за ней закрыться дверь, как Нихал отвязала открытку от ленты и, развернув дрожащими в предвкушении пальцами, прочитала шёпотом:
- "Пусть новый год твоей жизни озарится светом красоты, полноты и достатка, а тяжкий груз прошлого канет в небытие. И пусть я больше никогда не покину покои твоего прекрасного сердца.
Сгорающий от трепетных и неизъяснимых чувств Эрдем."
- Ты неисправим, - с блаженной улыбкой завалившись на подушки, женщина прижала красочную картонку к груди. Ах, наверное, они бы с Эрдемом уже отмечали седьмую годовщину свадьбы, воспитывая как минимум троих детей и наслаждаясь незаменимым обществом друг друга, если бы Нихал не отказала влюблённому юноше и не сбежала от него, малодушно поджав несуществующий хвост, увесистым балластом тянувший на дно.