Нет, пора прощаться с тоской по прошедшим дням и закрывать проклятый гештальт с человеком, причинившем непростительное зло, иначе она так и останется никому не нужной и одинокой бизнес-леди в пустом доме, где не к кому будет обратиться даже за стаканом воды.
По-быстрому натянув чёрное платье-ретро с полупрозрачными рукавами, покрытыми серебристыми блёстками, и в пол-уха выслушав поздравления отца и его третьей жены, Нихал созвонились с Мехметом Эргином и упросила его провести внеплановый приём. Психотерапевт радушно принял одну из постоянных пациенток и, усадив её в удобное кресло, повернул спиной к себе. Мужчина предложил Нихал необычный способ проведения лечебного сеанса, затаившись сзади и вручив женщине листок с указаниями, которые помогли бы ей составить основательный и весьма логичный рассказ о самом сокровенном и чрезвычайно болезненном. Пообещав не перебивать клиентку и дать развёрнутый вывод после прослушанного, господин Мехмет прикрыл входную дверь и беззвучно занял традиционное место во главе письменного стола.
Нихал выловила глазами пару строчек, выведенных трудно разборчивым почерком:
Освободись. Вырви изнутри воспоминания о вездесущем Бехлюле. Развей их по ветру своей историей потери и предательства. Выскажись о боли в последний раз и закрой выжженную сомнениями и недоверием страницу.
Женщина сделала вдох и приступила к нелёгкому повествованию:
- Вы и прежде слышали эту историю. Знаете, с чего всё началось. Я была влюблена в Бехлюля с двенадцати лет. Да и как не влюбиться маленькой мечтательнице, когда по близости расхаживает такой красивый, весёлый и обаятельный парень? За ним всегда увивались девушки. Бехлюль буквально купался в их внимании и ласках. Я с ревностью наблюдала за каждыми вновь входившими в наш дом пассиями, мысленно проклиная их безупречную привлекательность и отчаянно молясь о том, чтобы их отношения с Бехлюлем оказались недолговечными и проходящими. Понимаю, что моя несусветная глупость вперемешку со нелепой неопытностью увлекли меня в водоворот несбыточных, но очень-очень обманчивых грёз. Начитавшись лживых сказок, я годами терпела насмешки любимого, в тайне надеясь, что однажды он перестанет видеть во мне гадкого утёнка, а разглядит чудесного лебедя, не похожего на других. Но чем старше я становилась, тем слабее верила, что Бехлюль заметит во мне взрослую независимую женщину.
Нихал досадливо рассмеялась:
- Я хотела казаться соблазнительной покорительницей сердец, когда на деле представляла из себя лишь серую, нерешительную, закомплексованную мышь. Я смотрела на ровесниц и невольно сравнивала себя с ними: а хороша ли моя фигура, не слишком ли у меня широкая талия, не слишком ли бледная кожа или простое, непримечательное лицо. Когда стандарты не совпадали, а это происходило довольно часто, меня съедала зависть.
Нихал ненадолго умолкла, набираясь храбрости для дальнейшего словесного рывка, а затем взволнованно продолжила:
- Когда отец привёл в дом молодую красивую невесту, я тут же возненавидела её. Не потому, что она собиралась занять место покойной матери. Вовсе нет. Просто она была намного красивее меня. И, чего уж греха таить, даже наша с Бюлентом мама не обладала столь яркой и запоминающейся внешностью. Однако, несмотря на мои протесты и истерики, отец всё-таки сыграл незабываемую свадьбу. Поначалу мне тяжело давалось общение с распрекрасной мачехой, и я любыми методами старалась её уколоть и искала возможности досадить ей. Потом Бехлюль вдруг объявил о желании жениться на Элиф Бендер, не менее роскошной красавице, которая, к тому же, работала в модельном агентстве, и моя ненависть к мачехе поутихла. Зато, изображая из себя понимающую кузину, желающую импульсивному родственнику всего самого лучшего, я с головой зарывалась в туннелях самокопания, самобичевания и тупой обиды на несправедливости судьбы. Я спрашивала Аллаха: "почему он полюбил её, а не меня? Неужели Бехлюлю нужна была лишь покорная кукла, умеющая лишь вилять бёдрами на подиуме, а не многогранная, всесторонне развитая личность вроде меня?"