- О Аллах, до чего же болтливы и любопытны нынешние работники, - закатила глаза женщина.
- Когда я подписывал сентябрьские документы, такой явной разницы не наблюдалось. К тому же, нельзя составить финальное заключение о материальных издержках маркетинговой кампании, которая ещё даже не началась.
Ягмур задумчиво покрутила густой локон на кончике указательного пальца и разочарованно хмыкнула:
- А я думала, что ты более опытный финансист. Но смотри, сколько времени тебе понадобилось, чтобы разобраться в обмане. Знаешь, я могла бы тебя уволить за проявленную некомпетентность.
- Хотите сказать, что лживые бумаги - очередная проверка моей профпригодности? - недоверчиво сощурился Нихат. Что бы ни ответила грозная мегера, восседающая в кожаном кресле, ей не удастся убедить мужчину в совершенной чистоте, искренности побуждений и целенаправленном допущении неточностей представленных на листах А4 материалов.
- Разумеется, - миролюбиво подтвердила женщина.
- А мне кажется, что вы снова выдали мне на подпись фальшивые документы, в то время как настоящие оказались скрыты за семью замками, но всё же по неосторожности ваших союзников дошли до неожиданного адресата.
Ягмур слегка подалась вперёд, вперив в Нихата амбициозное жало ядовитых глаз:
- То есть, по-твоему, я или кто-то из моих, как ты выразился, "союзников" вбил неправильную сумму в документы, а затем заставил тебя их подписать? При этом мы использовали реальные деньги на поддержание проектов, не имеющих никакого отношения к косметической фирме.
- Полагаю, что так всё и было.
- В таком случае зачем бы мы стали хранить доказательства нелегальных действий под носом тех, кто вполне способен воспрепятствовать грандиозным планам, и держать их в вопиющей близости от возможности обнаружения?
Если бы Нихат самостоятельно отыскал решение столь непростой загадки, то, наверное, не обратился бы за помощью к подозрительной начальнице.
- Вы скажите.
- Хорошо, - вдруг быстро сдалась собеседница, - допустим, я действительно финансирую программы, которые требуют особой секретности и вынуждают меня следовать обходными путями закона. Узнав об этом, ты бы на самом деле ринулся в службу правоохранительных органов и отдал бы свою спасительницу на растерзание достаточно пристрастному суду?
Проклятье, эта женщина - настоящая ведьма. Как она умудрилась выдать беззастенчивую ложь за неопровержимую истину? И где Ягмур научилась с феноменальным мастерством искусной мошенницы запутывать менее сведущего в вопросах крупного аферизма оппонента?
- Довольно гнусных игр! - ударив кулаком по деревянной поверхности стола, выкрикнул мужчина. Сначала подлог с купленным оборудованием, теперь фальсификация важной информации. Как далеко вдова готова зайти в неискоренимом стремлении продемонстрировать абсолютную власть над Нихатом?
- Ммм, - удовлетворённой кошкой проурчала Ягмур, - разгорячённый гневом ты мне нравишься даже больше. Но чтобы прекратить игры, мне нужно удостовериться в том, что между нами установилось крепкое доверие, которое, увы, пока очень слабо и неоднозначно.
– Тогда давай устанавливать доверие прямо сейчас. Например, начнём с ответа на вопрос "что ты проворачиваешь на пару с моим отцом"? Он тебя подбил на индивидуальный акт милосердия, направленный в сторону его безалаберного сынка?
– Как тема нашего обсуждения связана с твоим отцом?
– Я уверен, что ты гостила у него тем вечером. Я видел твой красный бентли у входа.
– Милый, мало ли у кого есть красный бентли.
– Это была именно твоя машина.
И пусть лживая лицемерка не пытается отвертеться. Нихат лично сверил номера её автомобиля и изображения камер внутреннего двора отцовского дома, которые он добыл при неоценимом сотрудничестве охранной организации.
Ягмур ненадолго умолкла, очевидно, прикидывая в богатом на вероломные хитрости уме, стоило ли проливать свет на тёмные пятна её жизни.
- Ну же, - поторопил мужчина, потеряв всякое терпение, - скажи хоть что-нибудь.
- Да, - наконец покаялась женщина, - я ужинала с Хильми. Потом появился ты, и мне пришлось скрыться на верхнем этаже, чтобы не мешать долгожданной встрече отца и сына. Между нами возникла непреодолимая тяга и тесная духовная связь, которую мы не смогли преодолеть.