Селим понимающе кивнул и задал следующий вопрос:
- Как прошло утро?
- Ей-богу, ничего нового. Разве что Салих удостоил меня чести выслушать рапорт об уволенном водителе.
- Как? Опять? – удивился мужчина, - Это уже четвёртый водитель за месяц. Что происходит с Салихом?
- Если бы я знала, что творится у него в голове… Но меня больше оскорбляет тот факт, что он, похоже, даже не собирался ставить меня в известность. И причину толком не назвал. Даже представить не могу, чем Берк не угодил моему супругу.
- А я отчасти его понимаю.
Бахар скосила на кузена изумлённый взгляд. Мужчина кивнул головой в знак подтверждения ранее высказанной точки зрения:
- Да, будь у меня такая же красавица-жена, я бы тоже не церемонился с любым, кто посмел бы засматриваться на неё.
Бахар разочарованно проронила:
- Салихом движет вовсе не ревность.
- Что же ещё?
- Не знаю. Но что-то очень противное.
Селим выдержал паузу и вполголоса добавил:
- Если ты его не любишь, почему до сих пор сохраняешь этот брак?
Бахар нервно потёрла шею:
- Потому что есть Селин. И ещё мама, господин Волкан, обещание моего отца…
Селим издал тяжёлый вздох и неодобрительно поджал губы:
- Вот поэтому-то я до сих пор и не женился. Слишком много давления извне.
- Болтун, - не удержалась Бахар и расплылась в усталой улыбке.
- Если хочешь поставить Салиха на место, могу поспособствовать.
- Например, как?
- Найму тебе водителя.
- Возьмёшь водителя без ведома самого Салиха Эрдала?
- Возможно.
- Ему это точно не понравится.
- Пусть возится с избирателями, а не со мной, - совершенно бесстрастно заключил Селим.
Бахар тоже считала себя смелой и храброй, когда Салиха не было рядом. Но посмотрим, насколько кузену хватит смелости довести своё бунтарство до конца.
Здание, отведённое под благотворительный фонд имени Волкана Эрдала, находилось в самом сердце европейской части турецкого мегаполиса, в одном из самых густонаселённых районов под названием Байрампаша. Сам фонд учредил так не похожий на своего сына и очень добросердечный свёкор, который постепенно передал все бразды правления своей целеустремлённой и полной энтузиазма невестке. Мужчина всегда был полон сострадания и сочувствия к обездоленным, поэтому являлся одним из главных благодетелей Стамбула: учредил множество фондов по борьбе с детским и женским насилием, проспонсировал десяток частных клиник на приобретение дорогостоящих лекарств и аппаратов, получил награды за участие в сотне благотворительных балов и вечеров. Для Бахар же работа в фонде превратилась в своего рода спасательный круг, на котором женщина могла выплывать из бурных вод несчастливой семейной жизни.
Стоило госпоже Эрдал ступить на порог благотворительной организации, как к ней тут же подлетела личная ассистентка:
- Доброе утро, госпожа.
- Доброе утро, Эсма, - сухо отозвалась женщина и сразу же приступила к активным действиям, - Как продвигается подготовка к вечеру «Июльская ночь»? Никаких проблем нет, не так ли?
Бахар стремительно ворвалась в свой кабинет и приказала секретарю немедленно принести ей двойной эспрессо. Эсма, стройная светловолосая женщина тридцати лет, большую часть из которых проработала на семью Эрдал, приступила к отчёту в устной форме, по-солдатски вытянувшись рядом с госпожой:
- Фирма, которая занимается декорированием пригласительных, отправила мне двадцать восемь вариантов. Я отобрала самые лучшие, их всего три штуки, и переслала вам по почте.
- Хорошо, я потом просмотрю. Что с местом проведения? Остальные члены организации не подтвердили свой выбор, а вечер уже на носу, считай.
Эсма передвинула огромную папку с края стола на самый центр со словами:
- Вот, здесь я выделила наиболее выгодные варианты. Я учла нужную стоимость, удобное расположение, а также вместимость помещения и условия.
- Условия чего?
- Ну, например, есть ли в здании кондиционеры, как часто они используются и так далее.
Бахар открыла папку и мельком пробежалась по составленному списку возможных мест. Но все названия помещений и резиденций были вычеркнуты, за исключением одного ресторана, имя которого женщина видела впервые.