Салих окружил покоем мать, как он тщетно надеялся, неимоверно желанного наследника. Продолжая пропускать сквозь пальцы её апатию, индифферентность и бесстрастность, плавно перетекавшие в ледяное пренебрежение и едкую брезгливость, мужчина жёстко следил за питанием беременной, лично выводил её на полуторачасовые прогулки и с удивительной увлечённостью обустраивал детскую для неродившегося малыша. Когда вместо продолжателя известного рода и фамилии Бахар родила девочку, мужчина ощутил в груди необычный укол огорчения и сожаления. И, разумеется, он знал о высокой степени отвращения со стороны Бахар и подозревал, что, если бы у неё хватило смелости и упорства, то супруга с радостью бы избавилась от ребёнка и подала на развод. Однако Салих, из принципа противившийся воле жёнушки и не хотевший даровать ей вожделенную свободу, с изощрённым наслаждением вбивал неблагодарной госпоже в голову единственно верную мысль: "без влиятельного мужа женщине ни за что не выжить". Кроме того, мужчина со спокойной совестью взращивал в ней зависимость от материальных благ, а также запугивал возможностью лишения её родительских прав в случае любого проявления неуважения или неповиновения его высочайшей особе.
Поступая с Бахар бесчестно и предвзято, Салих жаждал наказать супругу за нелюбовь, которая дорого ему обходилась, ведь стоило сделать шаг ей навстречу, как девочка-ледышка с безосновательным страхом отшатывалась назад на целых три. Хотя, чем сильнее политик унижал и обижал её, тем гаже становилось у него на душе и тем холоднее и сдержаннее обращалась с ним женщина. Супруги словно вели секретную игру под кодовым названием "кто кого быстрее выведет из себя". У Бахар лучше получалось убивать бесчувственностью, в то время как Салиху безукоризненно удавалось удерживать позиции непререкаемого авторитета и сурового абьюзера. Несмотря на то, что с дочерью мужчина проявлял мягкость, жене доставались категоричные команды и грозные повеления. Едва она забывалась и неосознанно выражала дерзость или прикрывалась материнством, чтобы не допустить интима, при отсутствии которого Салих чуть ли не лез на стену, на неё мгновенно обрушивались безжалостные кулаки и грязные оскорбления. Салих презирал себя не меньше, но не имел ни единого шанса остановиться, как только уступал внутреннему напряжению и с трудом сдерживаемой злобе.
Впрочем, нет, вина за протянувшуюся между супругами пропасть полностью лежала на Бахар. Это она установила невидимые, но весьма осязаемые границы, и выстроила непреодолимые преграды. Из-за её фригидности мужчина поддался коварным чарам соблазнения, которые умело наложила на него Эсма. Не дождавшись от жены достойного отклика, Салих с распростёртыми объятиями окунулся в греховный омут измен. Он закрутил интрижку с ассистенткой Бахар не только ради своеобразной выплаты и поощрения за оказания конкретных услуг и шпионаж на жену, но и ради привязки блондинки к себе на эмоциональном уровне. Да и нельзя отрицать то, с какой силой его завораживало зрелище стонущей Эсмы, которая грациозной змеёй извивалась под ним, утопая в волнах удовольствия, и как от капель пота лоснилась её светлая кожа, точно лакированная поверхность.
- Ты уже уходишь? - невнятно промычала проснувшаяся любовница, как только Салих потянулся за бардовыми карго, которые небрежно валялись у подножия кровати.
- Да, - бросил мужчина, спешно надев штаны и натянув свитер.
- Ты всегда уходишь, не дожидаясь рассвета. А мне безумно хочется, чтобы хотя бы раз ты задержался. Мы бы встретили вместе утро, позавтракали бы за одним столом...
- Милая, не забывайся, - пресёк неуместные фантазии Салих, - Я – семейный человек. Ты – временное увлечение. Я всё равно вернусь к своей супруге. По-другому и быть не может. Вбей это в свою красивую головку и не строй пустые мечты.
- Хорошо, - послушно кивнула Эсма.
Вот и отлично: за что он больше всего ценил свою личную и податливую шпионку, так это за понятливость и умение затыкать аппетитный ротик в нужный момент.
Оставив на прощание лёгкий поцелуй на помятой крепким сном щеке женщины, Салих тихо покинул трёхкомнатную квартиру, которая располагалась на верхнем этаже одного из элитных жилых комплексов Стамбула.