- Ты же убеждал меня, что все компроматы были изъяты из сейфа Дженка, и клялся, что уничтожил копии, - раздражённо произнёс Салих, - А сейчас объявляется его жена и, следуя славным традициям покойного, приставляет нож к моему горлу.
- Ягмур очень коварна и с лёгкостью способна прибегнуть ко лжи, если понадобится. Я постараюсь добыть оставшиеся у неё материалы или же найти доказательства её дерзких манипуляций ради бездарного шантажа, но для этого мне понадобится время.
- Чтобы его выиграть, предлагаешь пойти на изрядные уступки и опять запустить эксперименты?
Салиху ещё не доводилось одобрять более рискованные манёвры. С другой стороны, один из полководцев Римской империи абсолютно точно подметил, что extremis malis extrema remedia.
Озеп подтвердил тяжёлые догадки босса:
- К сожалению. К тому же, достоверно неизвестно, насколько хорошо женщина осведомлена о происходящем в тайной лаборатории. Что, если она в курсе ситуации с Айтекином Токбашем, которого нам пришлось выслать из страны на длительный период?
– Хватит, заткнись, - грубо оборвал помощника Салих, приспустив заднее окно, - Я хочу насладиться звуками города, а не выслушивать твой жалкий лепет.
Помощник испуганно ссутулился и, резко дёрнувшись, отодвинулся подальше от разгневанного господина, который устало потирал виски и глубоко вдыхал вечерний воздух, пропитанный томительной тоской по несбывшемуся, нестерпимой негой мучительных сомнений и неистребимой скорбью по утраченному.
Добравшись до дома, где Салих отсутствовал на протяжении многих дней, мужчина наотрез отказался от ужина и сразу же помчался в супружескую спальню, чтобы успеть пожелать Бахар спокойной ночи. Ступив на порог утонувшей в густом сумраке комнаты, он обнаружил нетронутую постель. Отвергнутый муж заметал гром и молнии и рванул к гостевой, откуда, вопреки его чётким указаниям, Бахар так и не соизволила съехать. В груди клокотала буйная лава, и по венам с головокружительной скоростью бежала адская ярость. Поравнявшись с белой резной дверью, мужчина с силой дёрнул латунную ручку, специально доставленную с итальянской фабрики около года назад, но натолкнулся на глухое сопротивление запертого замка.
- Немедленно открой эту чёртову дверь! - разъярённым зверем взревел Салих.
- Вряд ли. Я уже легла спать, - донеслось невозмутимое возражение Бахар, - И ты иди, отдохни. Обсудим твоё беспочвенное недовольство утром.
Салих сжал руки в кулаки и медленно отошёл назад. Он бы возвратился в свою спальню без пустых пререканий и неумолимого напора, если бы супруга в очередной раз не показала острые зубки, которые следовало безотлагательно обтесать самым поучительным образом.
Набрав предельный разгон, мужчина нанёс пять сокрушительных ударов по деревянному блоку и снёс конструкцию, отделявшую его от непокорной госпожи, с петель. С противным грохотом дверная панель повалилась на пол, будто тяжеловесная картонка. Бахар подскочила в кровати, прикрывшись шерстяным одеялом премиум-класса. В её лазурных глазах, направленных на неожиданного налётчика, взметнулись волны неподдельного испуга, который не стирался никакими увещеваниями или жестами доброй воли.
Салих обессиленно привалился к ближнему косяку и угрожающе просипел:
- Никогда не смей закрываться от меня. Иначе это плохо кончится.
Джемиле
Затаив дыхание Джемиле прижалась к приоткрытой двери детской комнаты. После вчерашнего скандала господин Салих явно пребывал в подавленном настроении и большую часть дня провёл в разъездах, касавшихся каких-то замысловатых партийных дел, в связи с чем подосланной в ряды Эрдалов шпионке не перепало никакого шанса хоть что-то разузнать о его туманных планах. Впрочем, за прошедшие недели подставной служанке также не удалось сдвинуться в расследовании его тёмных занятий ни на сантиметр. Именно поэтому она использовала любой повод, чтобы незаметно понаблюдать за хозяином в те редкие моменты, когда он переступал порог дома. Вот и сейчас, с невероятной осторожностью выгадав миг, едва дотошная Бенсу под неблаговидным предлогом угостить чаем начальника безопасности Зафера Гёреча скроется в его мини-офисе, женщина притаилась на верхнем этаже и по обыкновению издалека следила за загадочным ритуалом, который проводил Салих в присутствии малышки Селин. Обложив девочку плюшевыми игрушками, мужчина опустился перед ней на колени и тихо вещал: