- Как будто мне больше нечем заняться. А вообще, я оставил её чисто из благородства. Ты ведь клялась, что никакого криминала за ней не замечено. Хотя я-то знаю, что порядочные и законопослушные граждане не прикрываются поддельными именами.
- Но и серьёзных преступлений с её стороны в государственной базе тоже не выявлено.
- Ладно, давай вернёмся к изначальной проблеме, - нетерпеливо скомандовал Салих, - Ты уверена, что Бахар записалась на консультацию к адвокату по бракоразводным процессам?
- Она созванивалась с несколькими юристами. Но в результате остановила выбор на специалисте из-за границы, который временно перебрался в Стамбул. Наверное, боится, что местный может попасть под твоё влияние.
- Проклятье. Жена вовсю готовится к битве, пока я просиживаю штаны в парламенте.
- Зачем тебе такая бессердечная стерва? Глубоких чувств между вами давно не наблюдается. Да и она молча избавилась от вашего ребёнка. Разве это не самое гнусное предательство? Честно, я до сих поражаюсь, что ты спокойно допустил подобный произвол.
- Я устроил ей проверку. Впервые предоставил полноценный выбор. Но лишь допустил непростительную ошибку. До последнего цеплялся за надежду, что ей не хватит дерзости сделать аборт.
Ничего себе: госпожа Бахар втихаря прошла процедуру искусственного прерывания беременности, и никто даже не понял.
- Мелек, ты не видела мой телефон? - завопила ворвавшаяся в комнату Бенсу.
Джемиле враз подскочила с места, сбросив вызов:
- Нет. Понятия не имею, где он.
Досадно, что вторая домработница прервала её разведывательную прослушку. Возможно, женщина выжала бы из неё максимум выгоды и выяснила бы больше семейных секретов. Впрочем, то, что Джемиле успела услышать, никак не поможет довести столь деликатную миссию до финальной стадии. Придётся разрабатывать подход с другого конца и уповать на то, что у предпочитающего держаться в тени лидера не закончится терпение слишком скоро.
Эдже
Эдже отрешённо водила чайной ложкой по дну чашки, проводя необычные линии сквозь кофейную гущу. Ещё две недели назад её простая и непримечательная жизнь шла на лад: Озгюр рос крепким и любознательным малышом, упорство и трудолюбие окупалось с лихвой, а в учёбе намечался заслуженный прогресс. Потом всё перевернулось с ног на голову в один короткий и почти неуловимый момент. Гибель Ясина стала отправной точкой несчастий, навалившихся на девушку с невероятной силой. Сначала у сына диагностировали нейробластому второй стадии. Врачи настояли на проведении хирургической операции по удалению опухолевых узлов нервной системы с предшествующей организацией интенсивной химиотерапии. Естественно, чтобы лечение было максимально качественным, молодую и безумно разволновавшуюся мать направили в платную клинику, где ей бы не пришлось выжидать нескончаемую очередь на оказание необходимой помощи больному ребёнку. Однако никто не предупреждал Эдже о колоссальных суммах, которые потребуются на исцеление её единственного сыночка.
В порыве отчаяния девушка кинулась за поддержкой к старшей сестре, но, оценив её и без того безрадостную финансовую ситуацию (масштабные затраты на восстановление старой компании и нелёгкое воспитание пятимесячной дочери), вовремя прикусила язык. Несмотря на царившие в семье Эгеменов гармонию и взаимопонимание, Хазан и Ягыз с трудом сводили концы с концами, чтобы реанимировать надёжный ресурс постоянного дохода в виде одного из обанкротившихся косметических филиалов. Да, за нескольких месяцев работа фирмы стабилизировалась, и соглашения с партнёрами из той же сферы позволили супругам немного расслабиться. Но Эдже, зная альтруистические наклонности Хазан, не хотела снова вводить её благоустроенное гнездо в убыточное состояние своими неуместными просьбами о материальном покровительстве. Матери девушка также не решилась жаловаться, поскольку была уверена, что та лишь обвинит бестолковую дочь в безалаберности, безответственности и легкомыслии, которые и повлекли за собой череду неприятных последствий. Возможно, Эдже действительно поступила неблагоразумно, полностью доверив уход за Озгюром его отцу и сосредоточившись на получении полноценного образования в высшем учебном заведении Стамбула. И, скорее всего, она допустила непростительную ошибку, когда в итоге обратилась к Айсун Джанлы, которая очень кстати оказалась в тесном родстве с одним из богатейших предпринимателей страны. Лучшая подруга без лишних вопросов и пререканий выделила Эдже миллион турецких лир. Казалось бы, печальная сказка вот-вот должна была завершиться долгожданным спасением. А вместо этого неугодница фортуны потеряла конверт с неимоверно нужными деньгами и осталась у разбитого корыта.