И всё же отсутствию какой-либо концентрации на рабочем месте, что, надо признать, происходило с мужчиной впервые, способствовала вовсе не чрезмерная озабоченность по вопросам разрешения проблемных ситуаций. С некоторых пор, причём в последнее время всё чаще, в упорядоченных мыслях Селима слишком неожиданно и внезапно всплывал образ жизнерадостной прелестницы с пышной копной морковно-рыжих локонов. Молодые люди общались на протяжении нескольких месяцев, хотя на свиданиях преимущественно всегда говорила девушка, а мужчина лишь усердно исполнял роль внимательного слушателя, но никто из них не спешил как-то обозначить своё чересчур коммуникабельное взаимодействие. Несмотря на то, что Нилюфер успела доложить двоюродному брату о весьма любопытном статусе, указанном на страничках Айсун в социальных сетях, младший господин Карахан до конца не признавал факт наличия глубоких чувств у оптимистичной красавицы к такому представительному и серьёзному бею, каким был он сам. Селиму не верилось, что столь юная и молодая особа, жаждущая радости и свободы, по-настоящему увлечётся спокойным и невозмутимым трудоголиком, разделяющим женщин на две удручающие категории. Да и у двух занимательных собеседников различия характеров и темпераментов преобладали над схожестью интересов и вкусов, что обязательно помешало бы им при дальнейшем построении крепких и долгосрочных отношений.
- Ради Аллаха, о чём ты думаешь, Селим? - потерев глаза, задался вопросом мужчина, - Какие ещё отношения? Ты не для такой девочки. Из вас пары не выйдет.
Может, ему стоило закончить невероятный абсурд в тот же миг. Взять в руки айфон последней модели и набрать номер Айсун. Сказать ей, что их пути параллельны, а вселенные несовместимы. Ну и что, если при малейшем осознании скорейшего расставания его пальцы сводило нервной судорогой, а сердце начинало отбивать в груди рваный ритм сопротивления. Скорее всего, сбивчивое сердцебиение и резкое непроизвольное сокращение мышц стало результатом умственного переутомления.
Выразительно-трогательная песня непревзойдённого гения музыки и слова Фикрета Кызылока под названием "Farketmeden" заполнила гнетущую тишину кабинета. Её безмерно любила покойная мать и часто слушала тёмными дождливыми вечерами, наблюдая за осенними метаморфозами природы сквозь прозрачное окно. У Селима катастрофически не хватало времени на походы в театры, посещение концертов или простое прослушивание хорошей музыки, поэтому знакомая мелодия из детства, проигрываемая при поступающих звонках, оставалась его единственным способом развлечения и связующей нитью с воспоминаниями о родном, но давно утерянном человеке.
- Слушаю, - импульсивно поправив галстук, ответил мужчина на входящий вызов айфона.
- Здравствуй, - раздался взволнованный голос Айсун, моментально обдавший Селима волной непробиваемого жизнелюбия, - Надеюсь, я не отвлекаю тебя от чего-то важного.
- Нет, в данный момент я не сильно занят.
Всего-то откладывал составление целей и задач бизнес-ланча. Пустяковее занятия не найти.
- Отлично! - весело воскликнула девушка, - Тогда быстро собирайся и поезжай в район Кузгункук в Ускюдаре. Я устрою тебе экскурсию по особо значимым для меня уголкам Стамбула.
- Приглашаешь меня на очередное свидание?
- Конечно, - звонко рассмеялась Айсун, - глупый, что же ещё это может значить?
- А разве ты не должна быть на занятиях в университете?
- Преподаватель по философской антропологии заболел, а профессор культурной социологии улетел на какую-то крутую конференцию в Стокгольм. Их пары отменили. Так что я свободна как ветер. Ты же присоединишься ко мне, да?
- Не знаю, - бросив напряжённый взгляд на электронные часы на левой руке, протянул Селим, - у меня на двенадцать часов назначено крупное совещание. Я не сумею погулять с тобой по особенным улицам и приехать на него вовремя.