Истинное чудо: оказывается, в глубине хрупкого энергичного тела притаилась эрудированная и мудрая мыслительница, стремящаяся к познанию вечных материй. Похоже, строгие границы между общностью и отличием, которые мысленно провёл мужчина, постепенно смазывались непредсказуемыми поворотами искренних излияний девушки.
Просидев в необычном заведении больше двух часов и вдоволь начитавшись друг другу вслух, молодые люди отправились в музей современного искусства Borusan, находящийся в функционирующем офисном здании, куда туристов и праздных любознателей пускали исключительно в выходные. Однако для Айсун было достаточно упомянуть известную фамилию Джанлы, как нежданных гостей моментально допустили к мини-туру. Вволю насладившись поражающими воображение произведениями Лео Вильяреала и Эдварда Буртынского, девушка потянула Селима на смотровую площадку, с которой открывался фантастический обзор на Босфор и висячий мост Султана Мехмеда Фатиха.
- Наконец-то я понял, почему ты привела меня сюда, - проговорил Селим, вглядываясь в лазурную водную гладь пролива. Его не очень впечатлили выставленные в экспозициях произведения искусства, но из-за бурных реакций девушки мужчина не решился оспаривать её восторженные отзывы.
- Ради такого пейзажа ничего не жалко, - умиротворённо выдохнула Айсун, - Лучшей точки для идеального вида на город просто не существует. Раньше я приходила в музей со старшим братом. Нам нравилось забираться на вершину сооружения и представлять себя непобедимыми богами Олимпа, ради забавы покинувших нависающие над Древней Грецией небеса. Потом, когда он улетел в Лондон и расстался со своей невестой, мы практически перестали проводить время вместе, и я появлялась тут реже.
- То есть ты не приводила в галерею никого, кроме брата и меня?
- Судя по всему, - немного смущённо повела плечом Айсун.
Неужели шустрая лисичка с малахитовыми глазами в самом деле влюбилась в владельца одного из крупнейших строительных холдингов страны? Иначе отважилась бы она делиться столь откровенным фрагментами биографии? А что чувствовал к девушке Селим? Ему изрядно льстило её пристальное внимание, а беспрерывная активность, предприимчивость и инициативность Айсун питали его безэмоциональную и слегка консервативную натуру живительной тягой к переменам, которые мужчина традиционно обходил стороной.
Следующим отправным пунктом импровизированной экскурсии являлся железнодорожный вокзал Сиркеджи, совместивший в себе своеобразие европейских и азиатских стилей и по-особенному притягивавший поклонников "Восточного Экспресса" Агаты Кристи.
- Прислушайся к дивным звукам, - мягко попросила девушка, - нетерпеливый стук колёс, торопливый цокот каблуков и глухой шорох ботинок, несмолкаемый гомон голосов, то спорящих, то перекрикивающих, то прощающихся, то зовущих и признающихся в любви. Приглядись к незабываемым картинам прощальных и приветственных объятий, бегающих по залу ожидания детей, дремлющих в креслах стариков, погружённых в виртуальную реальность своих смартфонов студентов.
- Тебя правда привлекает обстановка вокзала? - удивился Селим. По его мнению, даже на безбашенных холостяцких вечеринках производилось меньше шума. Не то чтобы мужчина часто посещал многолюдные и суетливые пирушки. Просто он не питал слабости к пристальным наблюдениям за течением жизни совершенно посторонних индивидов из рода Homo sapiens.
- Знаю, тебе кажется это странным и нелепым, но только задумайся, - не унималась Айсун, - на протяжении почти двух столетий люди уезжают в неизвестном направлении и возвращаются обратно. Эти изогнутые скамьи и причудливые витражи засвидетельствовали столько счастливых улыбок, горьких слёз, непримиримых ссор, душераздирающих расставаний. А поезда и рельсы... Они же будто непоколебимый символ беспрерывности жизни: точно так же несутся куда-то вдаль, в туманную и будоражащую неизвестность. Порой плавно и размеренно, а иногда круто и жёстко. Но рано или поздно длинный путь заканчивается. Человек добирается до неизбежной конечной станции и, оглядываясь назад, пытается понять, что он упустил, где слишком затянул с пересадкой, или, наоборот, на каком отрезке поспешил и запрыгнул в первый попавшийся вагон, так и не дождавшись нужного.
Селим притянул девушку к себе и успокаивающе погладил её шелковистые волосы: