- Глупец, - осуждающе прошептал внутренний голос, - Тебя это не касается! Она никогда не была твоей. И никогда не будет. Что за глупости наполняют твой воспалённый мозг?
Бехлюль заскрежетал зубами. Трёхсекундное представление воплотилось в визуальную пытку с исключительными эффектами поглощения положительных эмоций. Если Бахар согласилась и дальше терпеть подлые выходки супруга, то самообладание и стойкость её телохранителя дали сбой. Мужчина медленно придвинулся к потрясающей конструкции из водружённых друг на друга и начищенных до блеска подносов с хрустальными бокалами игристого вина и подтолкнул локтем венец строения, наполнив ресторан невыносимым звоном разбившегося стекла. Женщина вздрогнула перепуганной птичкой, которая угодила в когти кровожадного беркута, и, выждав, когда заинтересованная публика насытится импровизационной миниатюрой, аккуратно отстранилась от мужа. Официанты бросились исправлять чудовищное недоразумение, а нанятый оркестр постарался перекрыть гомон всеобщего возмущения вибрирующими сладкой печалью нотами вальса Джеффа Стейнберга.
Бахар уверенно подплыла к Бехлюлю и протянула ему руку, приглашая на медленный танец, который должна была исполнить вместе с ненаглядным супругом. Мужчина удивлённо вскинул брови. Когда госпожа жаждала досадить Салиху, то не брезговала использовать невинных и безобидных подчинённых, которые рисковали в будущем попасть под раздачу влиятельного члена парламента.
- Вынужден отказать, - отмахнулся Бехлюль, - не люблю мелькать среди софитов.
- Не ломайся, иначе я тебя уволю, - сквозь сжатые в нервной улыбке губы отчеканила женщина.
- Я ваш телохранитель, а не мальчик на побегушках. К тому же, первый танец полагается счастливой паре. Я не вписываюсь в вашу радужную идиллию. Да и роль третьего лишнего тоже мне не по вкусу.
Бахар молча подхватила протестующего мужчину под локоть и вывела его в центр залы. Бехлюль почувствовал себя аэробной бактерией, попавшей под объективы микроскопа, как только людские рты открылись от неподдельного шока. А ещё он бы предпочёл превратиться в невидимку, чтобы спрятаться от жуткой фигуры Салиха, грозной тенью взметнувшейся к границам танцевального паркета. Несмотря на убийственные молнии в глазах, он вряд ли отважится на скандал в присутствии стольких зрителей. Бехлюля успокаивала уверенность в зависимости господина от мнения и одобрения окружающих, поэтому мужчина отложил фантазии по теме скорейшей казни на потом и впервые за десять лет покорился чарующей мелодии. После огненных танго с Бихтер, он ни разу не выходил на танцпол. Не вальсировал, приобнимая партнёршу за талию и тщетно ища возможность перекрыть щекотавший ноздри вишнёвый аромат её шелковистых волос. Не кружился диким вихрем, позабыв о треволнениях и невзгодах. Не задыхался от недозволительной близости и теплоты мягкой кожи, покрывшейся предательскими мурашками. Не отстукивал каблуками ботинок лихорадочный пульс. Не тонул в хрустально-чистых айсбергах голубых лазуритов, застывших напротив. Не прощался с беспощадной реальностью под незатихающие звуки величественного аккордеона, тревожного бас-кларнета и выразительной скрипки. Не растворялся в потоке дурманящих и безрассудных надежд, рождаемых благородным мотивом.
Вот бы никогда не останавливаться. Вот бы танцевать с Бахар вечно. Вот бы смешаться с нежным ритмом, дразнящим изысканный женский слух, сплестись с мерцающей нитью струящейся юбки, вылизывающей тонкие лодыжки, и сплавиться с благородным металлом, укрывающим маленькую родинку на безымянном пальце.
- Всё это неправильно, непристойно и неприлично, - вопила несвоевременно пробудившаяся совесть мужчины. А он был не в силах разорвать порочное притяжение, разомкнуть пламенные объятия и проститься с прекрасным мгновением, которое наверняка больше не повторится.