- Хорошо, - немного успокоившись, добавил Эрдем, - во-первых, я за тобой не слежу. Я лишь периодически приглядываю, чтобы ты не совершила какие-нибудь глупости или не попала в неприятности, потому что сильно беспокоюсь. Во-вторых, ты продолжаешь избегать меня, несмотря на то, что я наконец узнал всю правду о твоём нелёгком прошлом, что, мягко говоря, ощущается довольно неприятно, и с этим решительно надо что-то делать. Ну, а в-третьих, я безумно по тебе соскучился и не собираюсь спрашивать разрешения, где и когда я могу увидеть свою любимую.
- Ты по-прежнему хочешь быть со мной? После того, как я покинула тебя без всяких объяснений и на протяжении нескольких лет не удосужилась даже нормально, искренне и открыто обсудить случившееся?
- Милая, мне кажется, мы ходим по кругу. Сколько раз мне ещё поклясться в любви и пообещать, что мои намерения самые что ни есть серьёзные?
- Прости, но понимаешь...
- Я прекрасно понимаю, - нежно взяв Нихал за руку, прервал её Эрдем, - ты по-прежнему ищешь подвох в моих словах, боишься, что я поиграю с тобой и твоими чувствами и брошу так же, как бросил мерзавец Бехлюль.
Женщина вздрогнула, как будто от жёсткого удара плетью:
- Не произноси его имя.
- Почему? - сильнее сжав руку возлюбленной, поинтересовался мужчина, - Разве он не остался в далёком, пусть и болезненном прошлом? Твоё настоящее и будущее - это я, Нихал. Или я тебе совсем не нужен?
- Что за глупости? - натянуто ухмыльнулась женщина, - Да, я была влюблена в белобрысого негодяя, но так по-детски, наивно и очень глупо. А тебя я люблю иначе. Более зрело, глубоко, по-настоящему.
- Тогда прекращай разводить слезливую драму, - укорил собеседницу Эрдем, - и давай поговорим о нас.
Подождав, пока официант подаст гостю заказанное блюдо и максимально вежливо пожелает приятного аппетита, Нихал, набравшаяся небывалой храбрости, вдруг заявила:
- Если ты, господин Джанлы, полагаешь, что единственная дочь Аднана Зиягиля согласится на резкое замужество без прохождения традиционных церемоний, то тебе ничего не светит.
- То есть ты требуешь повторного предложения руки, - согласно кивнул мужчина.
- И чем раньше, тем лучше.
- Дорогая Нихал, - игривым тоном обратился к ней Эрдем, - мы не на строгих переговорах с иностранными инвесторами. Не стоит диктовать настолько невыгодные условия.
- Почему же они невыгодные? Ты, что же, не хочешь поскорее связать со мной свою жизнь крепкими узами брака? Или ты испугался ответственности?
- Я ничего не боюсь, - слишком самоуверенно произнёс мужчина, - Но, по-моему, не имеет смысла торопить события. Пусть наша свадьба состоится не завтра, но, обещаю, она станет событием века.
- Пусть не становится, мне достаточно только тебя. Ни семья, ни гости меня не интересуют. Я не гонюсь за кричащей роскошью и сенсацией.
- Посмотрим, что ты скажешь после встречи с моим отцом. Бурхан Джанлы ни за что не женит старшего сына без надлежащих по статусу почестей.
- Значит, он не в курсе, что мы снова вместе, - погрустнела Нихал.
- Не переживай, отец никогда не указывал мне, с кем мне следует встречаться, какие заводить знакомства, кого из окружения избегать, а кого из девушек я должен брать в жёны.
- Всё равно... Не думаю, что он закроет глаза на то, как я обошлась с тобой в Лондоне.
- Понудит пару деньков, не беда. Он - очень отходчивый и добросердечный старик.
- Посмей назвать отца стариком в его же присутствии, посмотрим, каким тот окажется добросердечным, - посмеялась Нихал.
- Ладно, можешь спрашивать, что годами не давало тебе покоя, - отсмеявшись, Эрдем внезапно вошёл в режим абсолютной проницательности, чем изрядно напряг возлюбленную. Нихал действительно терзалась горькими думами о том, как покинутый мужчина обходился без её любви и внимания, искал ли он её в других женщинах, забывался ли в горячих объятиях незнакомок, клялся ли им в вечной верности, расставался ли наутро без лишних сожалений или успевал неслабо проникнуться к ним, чтобы скоропостижно обрубить любые связи. Однако вслух она так ни разу ничего похожего не промолвила: страшилась услышать уничтожающее "да". Сейчас же, наверное, когда влюблённые вновь обрели друг друга и обязались проявлять максимальную честность, наступил подходящий момент для выяснения запутанных отношений.