- Ты встречался с кем-то, кроме меня? - выпалила госпожа Зиягиль и затаив дыхание проследила за движениями жениха. Эрдем, очевидно, ожидавший подобных расспросов, с невозмутимым видом победителя отложил столовые приборы и свободно встретил пытливый взор любимой:
- Если ты имеешь в виду тот период, когда мы любили друг друга в Лондоне, то нет. После того же, как ты отказалась выходить за меня и отгородилась за непробиваемой стеной молчания, я года два не мог прийти в себя. Ломал голову над тем, что, возможно, я виноват в твоём резком уходе, что чем-то обидел или расстроил тебя. Пытался связаться с тобой через твоих друзей и одногруппников, названивал им, поджидал в коридорах университета, докучал и допрашивал, но они сами не имели ни малейшего понятия о причине твоего охлаждения, поэтому я толком ничего не добился. Доучился до вручения диплома сквозь стиснутые зубы и рванул обратно в Стамбул. Сперва я злился на тебя за чрезмерное упрямство и на собственное бессилие. Резко вошёл в работу отцовой компании, сутками пропадал в унылом кабинете, чтобы ни одно воспоминание о тебе болью не отзывалось в потаённых уголках сердца. Помогало через раз. Потом я ударился в поиски отношений. Я не стремился к чему-то устойчивому, но и одноразовые контакты меня не прельщали. Поэтому да, я встречался с тремя девушками. Все они были молоды, хороши собой и являлись дочерями известных и небедных родителей. Но надолго меня не хватало. Примерно через три-четыре месяца каждая из них в открытую заявляла на меня какие-то права и требовала обозначить то, что происходило между нами. Я не осмеливался идти с ними дальше, хотя и осознавал, что они открывали для меня новые шансы на исцеление от безграничной, но такой слепой и патологической привязанности к тебе. И всё равно я расставался с ними, потому что не хотел обманывать их и себя самого: как бы я ни старался, но в моём сердце для них точно не имелось места. Когда же в местных газетах появились новости о твоём возвращении на родину, меня опять как заклинило. Принялся составлять хитроумные схемы по нашему сближению и возможные варианты того, как заставить тебя признаться.
- У тебя отлично получилось, - с издёвкой похвалила Нихал, вытирая губы салфеткой.
- Поднимемся в номер? - с будоражащей хрипотцой в голосе спросил Эрдем. Как же стремительно менялся его настрой: в одну секунду он - красноречивый и раненый страдалец, в другую - томящийся от неукротимой страсти любовник, - Я забронировал двухэтажный люкс, он будет в нашем распоряжении до самого утра.
Нихал собиралась возразить, гордо вскинуть подбородок, настырно топнуть ногой и послать наглеца восвояси разочарованным и неудовлетворённым, но её тело настолько истосковалось по нежным ласкам и чувственным прикосновениям, а душа - по пылким комплиментам и высокопарным выражениям любви, что безоговорочно уступила жгучему желанию сидевшего напротив мужчины, от величественно-безупречной красоты которого захватывало дух и терялся рассудок.
Наспех поделив счёт пополам и расплатившись за ужин, молодые люди чуть ли не бегом ворвались в номер и оголодавшими гиенами набросились друг на друга. Эрдем истосковался по возлюбленной не меньше, поэтому исступлённый полушёпот, бережный захват, жадные и затяжные поцелуи быстро утонули в сумасшедшем вихре властных губ, дерзких рук, прерывистого дыхания, нетерпеливых языков, безжалостных зубов, надрывных ахов и охов. Золотистое мини-платье Нихал с поясом из чешуйчатых пайеток искрящейся рыбкой нырнуло на пол и тут же потонуло под толщей мужской одежды. Не разрывая объятий, пара кое-как добрела до углового дивана, завалилась на воздушный жаккард и очертя голову бросилась в необъятную пылающую бездну…
Женщина проснулась, когда лилово-розовые перья облаков плавно проплывали по утренней голубизне. Эрдем крепко спал, царственно раскинувшись на спине и уверенно придерживая Нихал за талию левой рукой. Его идеальное лицо излучало ангельскую безмятежность, а обыкновенно выразительно-сосредоточенные черты сгладились таинственными следами блаженных грёз. Оставив на длинных пальцах мужчины лёгкий поцелуй, осторожно убрав его руку с талии и поднявшись с кровати, госпожа Зиягиль бесшумной мышкой спустилась в гостиную, оделась и покинула номер. Связавшись с детективом Джаном и выяснив, где в ближайшие часы традиционно находилась Бахар Эрдал, Нихал вызвала такси и отправилась в ресторан, который той вручил заботливый супруг в качестве второго подарка к пятилетней годовщине. Невзирая на то, что женщина твёрдо вознамерилась распрощаться с жутким грузом прожитого и строить оптимистическое грядущее вместе с надёжным и верным человеком, для неё казалось невыносимой ношей перечеркнуть вынашиваемый месяцами план по подрыву и без того сомнительной репутации Бехлюля. Но поскольку Нихал не привыкла сворачивать с намеченного пути, а ожидаемой реакции на отправленные вырезки гнусных новостей так и не последовало, то пришлось довести начатое до победного конца, встретившись с женой именитого политика лицом к лицу. И желательно без вмешательства вездесущего Эрдема. Нихал знала, что, пробудившись в пустом одиночестве, мужчина немного опечалится, но непременно простит ей тихий уход.