- Тебе удалось хотя бы установить личность гада Озепа? - спросила Пейкер. Похоже, рассказанная моделью повесть о пострадавшем ангелочке, всерьёз заинтересовала её. Даже больше, чем женщина бы призналась самой себе.
- К сожалению, как оказалось, товарищей с таким именем в нашей стране немало, несмотря на то, что сочетание довольно редкое.
- А как он выглядит? Его фото? Адрес проживания? Достала хоть что-то, за что можно было бы зацепиться?
- Десятки вариантов.
- Наверное, нужно, - госпожа Онал не успела логически завершить крутившуюся на кончике языка мысль, поскольку в её сумке-мессенджере с застёжкой-замком и принтом-логотипом от бренда "Michael Kors" зазвонил айфон, прервав увлекательный разговор лиричной заглавной песней к обожаемому владелицей сериалу "В ожидании солнца". За три неторопливых аккорда женщина выловила из стильного аксессуара телефон и взглянула на экран. Высветился основной номер галереи, открытие которой прошло скромно и беспрецедентно, зато собрало множество настоящих поклонников модернистского искусства и принесло неплохую прибыль организаторам.
- Постой, - остановив руку Пейкер, взметнувшуюся к правому уху, взмолилась Элиф, - что это за картина?
Застыв с занесённым указательным пальцем над значком принятия входящего вызова, женщина нахмурилась: она поставила на заставку всех контактов, касающихся её галереи, фотографию загадочного портрета маленькой девочки, от которого у искусствоведа со стажем никак не получилось избавиться. Причины, побудившие Пейкер использовать конкретно данное фото, она бы ни за что не сумела назвать и пояснить. Должно быть, женщиной двигала невидимая сила проведения.
- Почему ты спрашиваешь? - так и не ответив на звонок, напряглась госпожа Онал.
- Это же Сыла, - заворожённо прошептала манекенщица, не сводя горящих воспалённым блеском глаз с экрана многофункционального гаджета, - та девочка, про которую я тебе только что рассказывала.
И в короткое мгновение, полное совершенного смятения и дичайшей ажитации, Пейкер вдруг с чёткостью прочертила перед мысленным взором траекторию дальнейшего движения: она обязательно присоединится к опасному предприятию Элиф и непременно докопается до пугающе-манящей истины.
24
Джемиле
Сменив два автобуса, проехав на метро около пятидесяти семи километров и пересев на электричку у восточных пригородов, Джемиле наконец добралась до богом забытого района на самой окраине шумного мегаполиса. Благодаря некоторым должникам из криминального мира Ферхат с лёгкостью выяснил адрес загадочного художника завораживающего портрета маленькой девочки, что по стечении ужасно неблагоприятных обстоятельств попал в галерею Пейкер Онал. Когда деверь поделился координатами с сидевшей как на иголках невесткой в ожидании важной весточки, она в срочном порядке отпросилась с работы у госпожи Бахар, сославшись на некстати разболевшийся зуб. Джемиле даже отчаянно поохала и постонала ради большей убедительности. Главное, чтобы начальству не пришло в голову проверять данные всех городских поликлиник, чтобы удостовериться в правдивости её диагноза.
Оглядевшись с тоской по сторонам, женщина поёжилась от пёстрой смеси безмерного сострадания и непреодолимого отвращения. Между разрушающихся средневековых глиняных жилищ были втиснуты новые кирпичные и блочные строения, уничтожая традиционное единство архитектурного стиля. Полуразваливающиеся домики соединялись натянутыми к непрочным стенам верёвками с потрёпанным временем бельём и одеждой. Пустынные узкие улочки приветствовали забредших путников тошнотворным запахом безнадёжности и нищеты. Джемиле словно попала в адский котёл, который заглатывает и переваривает бедных людей без остатка и выплёвывает их жалкие жизни на грязные дороги провинциальной глуши. Треск разожжённых вдоль обветшалых магазинчиков, чайных и разносортных забегаловок казался заупокойным звуком рассыпавшихся в пепел мечт на безоблачное будущее хозяев, пытающихся худо-бедно согреться в зверский декабрьский холод.
Неужели столь талантливый портретист был родом из зловонной клоаки трущоб? Или должники Ферхата скинули ему неправильный адрес, намеренно введя в заблуждение? Да нет, никто бы в здравом уме не рискнул шутить с местным теневым авторитетом, который славился непреклонной злопамятностью и свирепой мстительностью. Возможно, поэтому сама Джемиле когда-то позволила брату покойного мужа поиздеваться над своей женской долей, испугавшись его возможного гнева и явного физического преимущества перед ней и её маленьким сыном...