- Давайте я хотя бы угощу вас чашечкой кофе, - спохаптилась блондинка, - не хочу оставаться в долгу.
А жаль, Ферхат ведь как раз жаждал слепить из благодарной красавицы неоплатную должницу.
- Я предпочитаю чай, - как бы между прочим подметил мужчина, - настоящий, крепкий, хорошо заваренный.
- Не страшно, попробуете что-то новенькое, - ослепительно улыбнулась женщина и потащила своего дважды благодетеля к небольшому кафе, расположенному недалеко от парфюмерного бутика.
- Только если перестанешь обращаться ко мне на "вы", - выдвинул условие Ферхат. Его вправду нервировало, едва привлекательные особы взывали к нему как к дряхлому старцу, хотя мужчине было уже немного за сорок, и времена, когда следовало обращать острое внимание на возраст, вроде как, миновали.
- Тогда, - воодушевилась Эсма, устраиваясь за круглым уличным столиком, - выпей со мной мой любимый кокосовый хоткрим с малиной. У него обалденный вкус. И ещё этот кофе превосходно согревает в морозную погоду, как сейчас.
Ферхат прислушался к гастрономическому совету госпожи и попробовал расхваленный ею напиток. Не сказать чтобы мужчина пришёл в неописуемый восторг, разом перевоплотившись из изысканного ценителя чая в ярого кофемана, но необычный вкус, нежный, сливочный, с кислыми нотками малины, очень немужественный, вприкуску с сочным шекерпаре, разбавил ограниченные вкусовые познания горячей волной местной экзотики.
За совместным и, на удивление мужчины, приятным обедом он предельно деликатно пытался выудить у блондинки подробности личной жизни, осторожно расставляя акценты на факте наличия возлюбленного, рода его деятельности, внешности и предпочтений, попутно скармливая ей увлекательные истории о собственных похождениях и мимолётных романах, чтобы показать, что ничего постыдного в столь откровенном разговоре не было. Однако Эсма держалась стойким кремнём и усердно уклонялась от неуёмной любознательности Ферхата, удостаивая непрошеного собеседника лаконично-короткими репликами и участливым молчанием, по которым трудно было склеить единый пазл непостижимой истины.
- "Я раскушу тебя, Эсма, и твоего начальника-любовника тоже", - в мыслях пообещал себе Ферхат, - "лишь бы мой наниматель не избавился от меня раньше за медлительность и никчёмность."
[1] Не доверяй слишком богатству, можешь и обеднеть (турецкая поговорка).
25
Элиф
После разделённых откровений и переживаний относительно судьбы несчастной Сылы и попавшего в галерею госпожи Онал портрета пострадавшей малышки женщины, объединившиеся ради достижения благих целей, принялись выискивать загадочного посетителя, чья страстная заинтересованность в конкретном предмете живописи насторожила Пейкер при первом же его появлении. Описав Элиф подозрительного гостя, она выдвинула предположение, что он являлся Озепом Чииром, которого старалась обнаружить теперь уже официально бывшая модель. Хотя мадам Дюпьер не планировала отсутствовать в мире рекламы, моды и глянца слишком долго, но в глубине души осознавала, что её срок годности как выдающейся королевы подиума действительно истёк и пора сосредоточиться на укреплении собственной семьи, как и прежде настаивал заботливый муж. Оставалось лишь завершить начатое расследование, чтобы покарать виновных в страданиях хрупкой маленькой девочки и со спокойной совестью вернуться в Париж. Конечно, при этом женщине следовало работать в указанном направлении максимально осмотрительно, потому что Венсан, оказавший супруге немаленькую услугу в выявлении секретного добродетеля семьи Эргин, начал потихоньку сомневаться в законности её дел и деликатно настаивал на том, чтобы она поскорее прекратила наводить справки о всяких подозрительных субъектах. Сама же прославленная манекенщица не спешила вводить отца тридцатинедельной крохи в своём аккуратном животе в тончайшую суть баталий с пока практически не видимыми силами зла.
Встретившись с Пейкер рано утром в её мастерской, расположенной в закрытой части галереи, Элиф тепло поприветствовала старую знакомую и присела на обтянутый тёмно-серым велюром стул слева от неё:
- Ну, что там у тебя?
- Я собрала весь материал с камер видеонаблюдения, установленных в главном зале, - пояснила Пейкер, открывая компьютерной мышкой какие-то файлы, - Посмотрим на того наглеца ещё раз.